Вы вошли как Гость | Гости

Материалы

Главная » Материалы » Статьи » Как правильно писать фанфики

Пишем фанфик. Советы начинающим

Автор: Nina Yudina | Источник
Фандом: Статьи


Статус: завершен
Копирование: с разрешения автора

Свершилось — вы решили сесть за фанфик. Причина может быть любой: вам не понравилось, как закончился любимый фильм, не по вкусу то, что другие пишут о вашем любимом герое, а может быть, вы просто желаете реализоваться в творчестве — словом, она не так уж важна. Главное то, что сюжет придуман, персонажи выбраны, и судьба их, увы, уже решена. Но как реализовать вашу идею, на что обратить внимание, кроме орфографии с пунктуацией, и чего избегать?

      Есть три основных вида текстовых «косяков»: грамматические, орфографические и пунктуационные ошибки (плюс проблемы с оформлением), а кроме них — речевые и логические ошибки, то есть стилистические и смысловые огрехи, недочеты содержания. Первые не будем рассматривать по причине их очевидности: если уж у вас в работе не те гласные в корнях, а вместо правильных знаков препинания капслок и куча смайликов, то дальше можно уже ни о чем не говорить. Взглянем лишь на две оставшиеся невеселые категории. К сожалению, ошибки, к ним относящиеся, встречаются даже у грамотных авторов и способны испортить весьма неплохую работу, а новичков они просто преследуют. Рассмотрим их не в соответствии со стандартной классификацией, но придерживаясь принципа «что чаще встречается». Итак…

Ошибки словоупотребления и стиля

Именование героев по половому признаку. Вам, наверное, говорили, что обращаться к людям, используя их половые или возрастные характеристики, некрасиво? «Мужчина, вы куда?», «Женщина, вы здесь не стояли!», «Девушка! Да нет, какая ты девушка, мала еще…» В письменном тексте это производит столь же неприятное впечатление. Дело здесь, конечно, не в вежливости, но подумайте сами: когда вы описываете персонажа, вы представляете его читателям, знакомите его с ними, и это знакомство довольно близкого уровня. Захочется ли читателям сопереживать герою, если вы все время называете его «мужчина»? Это нормально в самом начале, если вы описываете незнакомца, но подобное бывает не так уж часто.

      Как правило, ваш персонаж хорошо известен или читателям, если он представитель того или иного фэндома, или другим героям, если он чей-то отец, сын, брат, сват или возлюбленный. Согласитесь, если вы рассказываете о том, что в гости к героине пришел ее приятель, то фраза «В прихожей стоял светловолосый мужчина со спутанными волосами и раздевался» будет в этом контексте выглядеть несколько странно. Ведь вы показываете ситуацию с точки зрения героини, а для нее это совсем не абстрактный чужой мужчина, который почему-то раздевается в ее доме, — это вполне знакомый и любимый человек, она видит его далеко не в первый раз и не акцентирует внимание на его внешности (об этом речь ниже), особенностях речи и так далее. Известных героев лучше именовать конкретно — по именам, в крайнем случае по роду занятий, если это их отличительная особенность. Ярчайший пример: Хауса или Ватсона вполне корректно назвать просто доктором, а Холмса — великим сыщиком, но не нужно писать «когда Ватсон вышел из своей комнаты, мужчина отложил скрипку».

NB: Поскольку этот пункт вызвал больше всего вопросов и нареканий, вероятно, он действительно нуждается в разъяснениях, для чего я дополняю текст вот этой более поздней вставкой, цитируя саму себя из комментария. Конечно, в словах «девушка», «мужчина», «женщина» и так далее, особенно если автор только вводит персонажа в сюжет или один герой впервые появляется перед другими, нет ничего плохого, но даже в этом случае ими не следует злоупотреблять, когда можно сказать иначе.

      Почему же не стоит использовать их, когда образ героя уже вполне раскрыт? Дело в том, что персонажи разрабатываются последовательно, по законам логики. Сначала писатель дает читателям общее представление, некие самые основные признаки: пол, возраст, внешность, манеру поведения, если это важно для ситуации, — то, что позволит составить о персонаже первичное мнение. В этом контексте «мужчина» и прочее («старушка», «блондинка») вполне употребимо и логично: «это был подтянутый мужчина лет тридцати», «мне встретился печальный старик», «черт знает откуда взявшаяся рыжая девица в вечернем черном туалете, всем хорошая девица, кабы не портил ее причудливый шрам на шее»... Далее герой, если он, конечно, не эпизодический, раскрывается все глубже: у него появляются имя, привычки, черты характера, и именно поэтому внезапное «мужчина», если мы знаем персонаж уже глубоко, если нам известно, например, что он «никогда, никогда еще не чувствовал он себя так ужасно одиноким!», вот этот непонятный и необоснованный откат назад, на самый первый уровень — на уровень первичного знакомства, нарушает логику текста и представления героя. Это действительно ошибка, а не какой-то личный пунктик. Увы, у наших авторов, не только фикрайтеров, мы видим подобное сплошь и рядом.

      Даже если автор впервые представляет персонажа, то и в этом случае вполне может обойтись без навязчивого упоминания половой принадлежности. Кто нам пример, как не признанные классики! Снова, раз уж мы упомянули «ужасно одинокого», обратимся к Достоевскому: «...сам он, хромой и кривой, странного вида человек с щетинистыми, торчком стоящими волосами и бакенбардами; жена его, имевшая какой-то раз навсегда испуганный вид, и несколько их детей, с одеревенелыми от постоянного удивления лицами и с раскрытыми ртами». Или возьмем Булгакова, первое представление героев: «Красавица Наташа, ее домработница...», «гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая», «с балкона осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми». Если вернуться к приведенному выше примеру, то мы вспомним: «девицей» Булгаков именует Геллу только тогда, когда описывает сцену ее первого знакомства с кем-либо и производимое ею впечатление — девица со шрамом на шее; но если обратиться к тем главам, где она в своем кругу, рядом с Воландом и Маргаритой, то ее уже называют просто по имени, вполне здраво: поскольку тот же Воланд знает ее прекрасно, он не воспринимает ее каждый раз «с нуля», как какую-то абстрактную девицу, — он видит приближенную, прислужницу, у которой есть имя и определенные черты личности.

      Именно такое углубление уровня восприятия персонажа (и читателями, и другими героями, и самим автором) отражают соответствующие характеристики, а если мы все время скатываемся к «мужчине» и «женщине», этот уровень у нас постоянно колеблется: углубились — откатились, углубились — откатились... Да, может быть, подобное шатание туда-сюда не сломает сам образ персонажа, но нарушит правильное его восприятие и потому произведет неприятное впечатление, а может и повредить сюжету: если у нас в каждом абзаце «мужчина», то читатель все время будет подсознательно ждать, что появится новый герой, — таковы уж человеческие особенности, — а нового героя нет и нет. Разумеется, к этому можно привыкнуть, можно перестать ждать новых персонажей и начать считать происходящее сложившейся нормой, но нарушение от этого не перестанет быть нарушением.

      В отдельных случаях авторы, правда, бросаются в другую крайность — начинают безжалостно вымарывать вообще все упоминания пола и внешности, без разбору вытаскивая на первый план какие-то другие характеристики героя (лишь бы не эти!). Боюсь, это может кончиться плохо. Не нужно делать это необдуманно, следуя букве, а не духу чужого совета. Порой лучше сказать просто «он», чем так поступать (или ляпнуть того же «мужчину» на страницу в десятый раз).

      К сожалению, все перечисленное — следствие бедности мышления и речи авторов. Наш язык достаточно развит и богат для того, чтобы описать героя красиво и живо, не сползая в занудное перечисление его половых или внешних особенностей, — все эти «блондинка подошла к вампиру», притом что мы уже страниц двадцать знаем, что это за блондинка такая, смотрятся ничуть не лучше бесконечных «девушек». Как угодно можно именовать своих героев, как угодно описывать: «несчастный влюбленный так и остался стоять под дождем», «стражи с подозрением смотрели на всадницу», «он подтолкнул своего молчаливого спутника» — лишь бы это не были сплошные блондинки, девушки и высокие брюнеты. Разумеется, любому автору необходимы чувство такта, меры и хороший вкус — именно к этому я и призываю.

      Кстати, будьте особенно осторожны со словом «парень». Оно липнет ко всем, как банный лист, и употребляется как попало. Когда в очередной раз захотите включить его в исторический рассказ или фэнтезийную зарисовку а-ля средневековье, вспомните, что в таком окружении парнем назвали бы разве что слугу или вообще человека нижестоящего: «Эй, парень!» — «Слушаю, господин!» — «Принеси-ка воды». (Исключение — пожалуй, только «жирный парень» у Диккенса, но лишь потому, что этим выражением великий писатель обозначает вполне конкретного субъекта.) То же со словом «девушка»: в аналогичном контексте в зависимости от ситуации о героине могут сказать «дева», «девица», «молодая особа», «юная госпожа», при прямом обращении назвать ее по титулу или имени, но вряд ли кто-то будет именовать ее «девушкой». Это уже наши реалии, приметы нашего времени, не стоит включать их в описания иных миров и других эпох.

      После этого вполне логично поговорить о словоупотреблении в целом.

Неудачный словоподбор. Речь персонажей и самого автора (или героя), от лица которого ведется повествование, — вот то, что всегда выдает уровень и образ мысли написавшего. Будьте внимательны, включая в высказывания героев эмоциональные оценки, сравнения, а главное, бдительно следите за тем, каким языком они говорят и о чем, соответствуют ли употребляемые ими фразы эпохе, ситуации и прочему. Согласитесь, сложно представить себе, будто инопланетяне переживают: «Как дорого стало ездить на метро!», японские девочки цитируют Стаса Михайлова, а темные рыцари сыплют уголовным жаргоном (видимо, чтобы ни у кого не осталось сомнений в их «темности»). В мире «Героев меча и магии» крутым может быть только склон или нрав, в окружении Гарри Поттера вряд ли будут часто произносить слово «смартфон», а джедаи и ситхи не станут кричать «Господи!» — другая вера. Средневековая аристократка не способна произнести пылкую речь вроде «Я тебе, стерва, ща как дам, не встанешь!», странствующий монах не будет просить подаяния словами «Товарищи, мелочи не подкинете?», древний учитель не станет оперировать терминами «проекция» и «социальная роль». Если у вас в работе это есть, лучше поправьте, иначе ваша история сразу потеряет правдоподобность и, как следствие, привлекательность.

Нецензурщина, разговорщина и прочее. Разговорные выражения типа «парни по-любому стоят, разинув рты» неуместны в любом произведении. Что уж говорить о брани, тем паче русскоязычной, да еще современной! Смиритесь с тем, что в большинстве вселенных персонажи не называют друг друга «м…к», «п…с» или «крашеная с…ка», и не пытайтесь вкладывать подобное в уста своих героев. Если уж вы считаете, что площадная ругань необходима вашей работе, то хотя бы употребляйте грубые и матерные выражения без ошибок, иначе это уже не усиление эмоций, а форменное безобразие. Даже обсценная лексика отражена в соответствующих словарях, не уверены в написании — загляните туда! Чуть не в каждой работе, например, матерное слово на вторую букву алфавита написано через «т». Друзья мои, оно пишется через «д», и никак иначе!

      Уточнили написание? Еще раз удостоверьтесь, что персонажи, которым вы приписываете мат, по своему возрасту, статусу и воспитанию действительно могут «на нем разговаривать» или соответственно мыслить. Даже если вам очень хочется преодолеть поставленное семьей, коллегами или педагогами табу на брань и нецензурно высказаться хотя бы письменно, удержитесь и убедитесь, что это необходимо. Поверьте, матерящаяся девочка-принцесса, грязно ругающийся архангел или белый пони, поносящий всех, как пьяный боцман, выглядят более чем странно.

Вольная жизнь тела. Что за апокалипсис постоянно творится с телами и органами героев?! «У ребят открылся рот» (один на всех, видимо), «его глаза уже были на мне», «первый раз за всю свою жизнь ее нога ступила…», «лицо утратило порывы», «голубой глаз начал склонятся в сторону серого», «расстегивая блузку, губы перешли на шею»… Друзья мои, прошу вас, не позволяйте частям тела персонажей существовать самостоятельно, они все-таки принадлежат своим владельцам и должны им повиноваться. Убедитесь, что выражения, кажущиеся вам оригинальными и живыми, не звучат смешно.

Новые части речи и формы слов. Не выдумывайте их, даже если очень хочется, а существующие слова вам не нравятся! Лучше воспользоваться теми, которые есть в словарях. Поверьте, если вы назовете глаза «карьяными» или напишете о взгляде «ясных оч», то, вероятнее всего, вас все-таки не поймут так, как вы бы того хотели.

Избыточные метафоры и невнятные образы. Пожалуйста, избегайте их, как чумы! Мало что хуже нагромождения метафор и неуместных сравнений в тексте. Если же вы хотите использовать некую фигуру речи, то ответьте себе:
— насколько она необходима, можно ли без нее обойтись;
— насколько ясен ее смысл;
— соответствует ли действительности то, что она выражает, вы правда именно это хотите сказать?

      Авторами столь любим «цвет расплавленного золота» — а вы знаете, как оно выглядит? Примерно как оливковое масло, между прочим. Что такое «разбила лоб об острый стан Шекспира»? Вы сами слышали когда-нибудь «звуки раненного медведя пополам с неудовлетворённой морской коровой»? Как это — «занавески покачивались, то приливая к моему лицу, то убывая»? Друзья мои, не надо заваливать читателей подобными фразами, текст не станет от этого интереснее и оригинальнее. Поверьте, лучше выразиться просто, без вычурности, но понятно и не вызывать вместо сочувствия персонажу ироничные улыбки.

Ошибки содержания, смысловые огрехи и нелогичность

Отсутствие структуры. Любому рассказу, любой повести, разумеется, необходима стройная структура: в сюжете должны присутствовать завязка, кульминация и завершение, а само действие должно быть логичным и понятным. Да, это характерно даже для драббла, иначе это будет не фрагмент и не отрывок, а непонятный огрызок текста без начала и конца.

      Некоторые авторы жалуются на произведения, построенные по классическому принципу: мол, скучно, давайте нам сразу погони, ругательства и секс с первых строк. Кому что по вкусу, конечно, но лучше все-таки, если изложение имеет какой-то смысл. Не спорю, можно захватить внимание читателей, бросившись с места в карьер, но тогда и весь остальной фик должен быть столь же динамичным и увлекательным. Хуже нет, когда, начавшись бодро, сюжет начинает провисать, а потом и вовсе сползает во что-то унылое и невнятное. Лучше стартуйте спокойно и разойдитесь в процессе.

      С чего же еще нежелательно начинать работу?

— Со справки об авторе вместо предисловия. Для этого есть профиль. То же относится к заявлениям из серии «я пришла из школы и решила с вами поделиться». Если вы считаете столь необходимой эту важнейшую информацию, укажите ее в примечании или комментарии.
— С невнятных диалогов. Нет, для того чтобы заинтриговать, можно и бросить пару реплик, если ясно, кому они принадлежат, и тем самым сразу погрузить читателя в сюжет. Но уж точно не нужно размазывать на три страницы обмен бессодержательными фразами типа «А, ну да» и «Да ладно, и чо?».
— С упоминания о звонке будильника по утрам и вашем завтраке. Чаще всего у вас бывают блинчики или оладьи, читатели уже в курсе. Вообще ограничьте бытописание, все-таки «я проснулась, почистила зубы, надела любимую кофту с сердечками, поела и пошла в школу» — это точно не фанфик, и даже на ориджинал это не тянет.
— С бесконечных описаний внешности! Да, вы поняли, о чем речь. О, эта старая добрая школьная схема, вбитая в тысячи бедных голов: первое и самое важное — описание внешности героя… «Я платиновая бландинка (именно так — N.Y.), мне 19 лет», «Мне 16 лет, у меня пухлые губки, грудь третьего размера и длинные ноги» — ощущение такое, что не автор пишет историю, а юная содержанка ищет богатого папика. Да и вообще подумайте: если у вас фик на три странички, а полторы из них посвящены тому, какие зайчики были на футболке главной героини, то где же у вас сюжет?

      Закономерное следствие сказанного — следующий пункт.

Избыточные подробности. «Что возьмёшь с собой?» — «Не знаю. Наверное, 3 футболки, 2 майки, джинсы и шорты!!!» Стало ли вам ясно, что перед вами фанфик по «Сумеркам»?

      «Я позвонил в коричневую деревянную дверь», «Я пришла домой, сняла пальто и ботинки на высоких каблуках, пообедала», «В моем новом и красивом телефоне, который мне купили родители на день рождения и на котором была наклеена наклейка…», «На его костях ещё оставались куски мяса, в основном в районе суставов»… Вы искренне считаете, что это поддержит сюжет и подогреет интерес читателей? К сожалению, вы можете разочароваться.

      «Катя же была девушкой с красивой, изящной фигурой, короткими, до плеч, аметистовыми волосами… Её рост был, примерно, 1.65, глаза были карие с маленьким оттенком оранжевого, но из-за отблесков его не было видно и казалось, что у девушки просто карие глаза. На ней была одета жёлтая футболка без рукавов…» Классический пример избыточных подробностей — знакомые всем описания внешности, о которых только что упоминалось. Вообще это просто бич авторов, и не только новичков. Почти каждый, характеризуя своего героя или героиню, считает своим долгом сообщить читателям, какого цвета были у него / нее глаза, какой длины волосы и какая одежда. В большинстве случаев это не идет на пользу — вы размываете сюжет, читатель теряет интерес от этих совершенно ненужных описаний. Да откроется вам страшная правда, дети мои: можно написать десятки фиков и вообще ни разу не упомянуть о внешности персонажа. Более того, зачастую данные подробности излишни и вредны! По приведенным примерам, сильно сокращенным из человеколюбия, это очевидно.

      Задаваясь вопросом о том, нужно ли описывать облик героя и как это сделать, прежде всего сформулируйте для себя, зачем вам это вообще. Единственное, когда важно упомянуть о внешности или костюме персонажа, — если это упоминание служит указанием на конкретное лицо и необходимо для правильного понимания сюжета (вспомните Булгакова: «Этот третий был в плаще с капюшоном» — сразу ясно, что речь об Афрании), да и в такой ситуации, как правило, достаточно нескольких деталей.

      Даже если авторы избежали зацикливания на тапочках и футболках, они нередко попадают в другую ловушку. В подавляющем большинстве фиков у героев что-то чудовищное творится с внешностью в целом и с одеждой в частности: меняется цвет волос и глаз, появляются и пропадают аксессуары, татуировки и макияж; в начале повествования на героине могут быть юбка и блузка, а через пару страниц она «расстегивает платье»; в рейтинговой сцене герой стаскивает с подруги чулки, забыв, что она пришла к нему «в одном сарафанчике», поскольку лето и жара; сапоги у персонажа сначала кожаные, потом вдруг «вышитые по мягкой ткани»...

      Общее больное место: частенько авторы упорно игнорируют такую деликатную деталь, как нижнее белье. Тех, кто знает, что такое, к примеру, камиза, я глубоко уважаю, потому что многие создатели фиков в творческом пылу забывают надеть на героев хотя бы нижнюю рубаху и подштанники. В итоге кольчуги, мантии, латы и даже сюртуки персонажи нередко носят на голое тело (судя по описываемой в фиках последовательности обнажения). Встречается и другая крайность: школьница в ориджинале может не носить трусов или ходить в тех же чулках (зимой на Руси это особенно актуально, не правда ли?), а средневековая всадница, сняв броню после похода, с облегчением остается в стрингах и лифчике...

Нестыковка деталей и нелогичность сюжетных поворотов. Частая и самая заметная ошибка, порожденная спешкой или небрежностью. Продолжая азартно писать, автор забывает, что у него происходило на предыдущих страницах, или просто так увлекается, что не соотносит одно явление с другим. Героиня ускакала в лес на вороной кобыле, вернулась на черном жеребце, а то и вообще «пришла утомленным шагом». Персонаж поправляет «белоснежную рубашку», после того как в здании на него обвалился потолок, играет «пушистым локоном» девушки, которая только-только из-под проливного дождя, или пытается утонуть в речке, которую несколькими абзацами выше кони переходили вброд. Герой был верхом, а через минуту он уже «стоит в кустах». Девочка заговаривает с незнакомцем, хотя все время была одна, — откуда он взялся?

      Бывает и так, что человек мирно выходит в люди безоружным, а чуть позже уверенно палит из бластера или арбалета, творит заклинания, хотя до этого не владел магией, боится привидений, а через пару страниц уверенно разговаривает с призраком и строит его по всем фронтам... Хрестоматийные примеры типа «Гарри сломал свою палочку... Гарри вытащил палочку» не стоит и приводить. Ладно, если у вас в сюжете есть Марти Стью, всегда безупречный, ласковый и героический, но вы уверены, что после недельной беготни по лесам от преследователей героиня по-прежнему может «прижаться к его гладкой (вариант — гладко выбритой) щеке»?

Незнание матчасти и терминологии. «В полях лежали травы — сеновал», «в углу стоял инструмент, похожий на пианино, — орган»… Ненаглядные мои, прежде чем описывать нечто, потрудитесь порыться в Сети и выяснить, как это выглядит, для чего используется и что означает, чтобы не получилось пресловутое «сняв с высокой волнующейся груди кокошник, она стала стягивать с красивой полной ноги сарафан». Избегайте рассказывать подробности о том, чего не знаете, будь это роды, костюм определенной эпохи, приготовление варенья или процесс вскрытия (как вариант — страшной расчлененки, если у вас даркфик в стиле «Хостела»). Посоветуйтесь, почитайте, посмотрите и уж только потом, когда будете стопроцентно уверены в том, что все выяснили, вернитесь к описываемому предмету или явлению — избежите лишних упреков и насмешек.

Ремарки и пометки автора. Это головная боль и читателей, и модераторов. Открываешь, бывает, работу, а там… Еще в примечании к фанфику или стихотворению нередко можно прочитать: «Комментируйте этот бред», «Ставьте лайки!» и так далее. Друзья мои, вы авторы, а не сотрудники захудалого рекламного агентства, отчаявшегося привлечь клиентов. Если ваша работа понравится, то добросовестные читатели и так поставят вам вожделенный «лайк». Прочитают, но не поставят — их право, их воля. Прежде чем выпрашивать комментарии и «лайки», убедитесь, что текст написан грамотно, оформлен правильно и вообще достоин внимания. И еще: если уж вы сами называете бредом плод собственного труда (а это массовое явление), то с чего читатели будут уважать и ваш материал, и вас самих? Воздержитесь, пожалуйста, от оценочных суждений такого рода применительно не только к чужим работам, но и к своим собственным.

      Идем далее. Во имя Асхи, Великой Силы и всех богов Олимпа, друзья мои, если вы пишете от имени героя, не надо, не надо и еще раз не надо вставлять в текст пресловутое «POV Вася», «POV Петя»! Где-нибудь в современной литературе вы видели пометку POV? Нет. А почему? Начнем с того, что POV — это жанр. Вы же не ставите перед описанием, к примеру, однополой сцены отбивку и пометочку «Слэш (яой) Вася и Петя»? Вот и тут не надо. Далее: в книгах множество примеров изложения сюжета от первого лица, скажите, вы хоть где-нибудь видели такие реплики: «Сейчас повествование пойдет от имени автора, который в студеную зимнюю пору из лесу вышел (примечание: был сильный мороз)»? Нет. А почему? Потому что абсурд, верно? Ваши читатели не так уж глупы, чтобы не понять: если ваш главный герой Скайуокер-старший, в шапке фанфика стоит POV, а фик начинается словами «Я смотрел на далекие звезды…», то, конечно же, именно от лица Энакина и рассказывается история! Если же вдруг в следующей главе повествование идет уже от имени Падме, неужто читатели этого не поймут без специального разъяснения? А если не поймут, то, может быть, имеет смысл просто написать понятно и доступно («Заседание Сената. Рассказ Падме»), не прерывая исполненный драматизма сюжет ненужными и некрасивыми ремарками?

      Что уж говорить о комментариях прямо в тексте типа «от автора: сейчас будет ржачно!» или «у меня кончилась фантазия» — по счастью, они встречаются довольно редко. Во-первых, повторюсь, это абсурдно и некрасиво, а главное, из-за этого происходит неуместное прерывание повествования. Во-вторых, если вы написали нечто двусмысленное или забавное, то уж позвольте вашим читателям самим решить, «ржачно» это или нет. Не стоит принижать их интеллектуальные способности.

      Со сносками тоже следует быть несколько аккуратнее. Имеет ли смысл давать их к тем вещам, которые несложно найти в словаре, или вкраплять их в напряженный сюжет, отвлекая читателя, даже если вам кажется, что это уместно? Поверьте мне, если читатель не знает, кто такой Кир и что такое рапира, но заинтересовался работой, он найдет и выяснит требуемое. Если же фик для него — легкое чтиво под семечки, то стоит ли тратить силы? А если читатели и так знают расшифровываемое вами понятие, то, боюсь, это вызовет у них лишь раздражение. Единственное, где сноски более или менее уместны, — в статьях, наполненных специфическими терминами, без которых не обойтись (хотя чаще всего это не так — почти всему можно найти адекватную замену). Художественный же текст, право, лучше не разбавлять сносками даже из самых благих побуждений.

Неграмотно поданные постельные сцены. Что чаще всего описывают фикрайтеры, особенно юные? Конечно, любовные истории и эротические сцены. Святые драконы, сколько же там допускается нелепиц! То герои в самый, так сказать, напряженный момент выясняют отношения, обсуждают планы или философствуют (попробуйте как-нибудь, потом расскажете!), то мужчина никак, ну совсем никак физически не реагирует на женщину, и вдруг — р-раз! — все случается в секунду, то нежные и душевные персонажи активно практикуют BDSM, то герои мира фэнтези используют всякого рода многозначительные изделия китайского производства... То, что творится с органами людей, и живых, и не очень, я с вашего позволения описывать не буду — наверняка сами читали. Вообще этот пункт объединяет в себе все вышеперечисленные — в рейтинговых произведениях встречаются все мыслимые и немыслимые недочеты и недостатки.

      Любовные страсти в фиках часто имеют какой-то извращенный уклон: любимых либо терзают, либо убивают, либо им постоянно наставляют рога, а потом сгорают от стыда. Ну, или не сгорают. Ухаживаний, романтики и дружбы, да и просто нормального общения в этих произведениях почти никогда не бывает (даже у эльфов из «Властелина колец», представьте), отношения не развиваются, а моментально переходят либо в секс, либо в насилие разного рода, либо в трагедию. Или во все сразу. Ну и, что закономерно, тут же заканчиваются. Это, кстати, любопытный и невеселый показатель того, как наши с вами современники, молодые и не очень, видят любовь и близкие отношения.

      Впрочем, не будем ханжами, мы же больше о рейтинговых описаниях, верно? Вы хотите секс-сцену, и точка. Отлично, однако не будем забывать, что и здесь есть свои правила, и главное среди них следующее: даже если у вас NC-45, описываемое должно быть красиво и эстетично, и тем в большей степени, чем откровеннее описание. «Всего лишь» PWP? Тогда это еще важнее! В чем назначение секс-сцены, кроме как возбудить читателя (и самого автора)? Точнее, за счет чего она должна возбуждать? За счет умения передать отношения, чувства, ощущения персонажей, за счет вашей способности описать то, как нарастает наслаждение, почему герои сходят с ума от невыносимой страсти... Увы, большинство откровенных сцен в этом смысле никуда не годится: авторам, половина из которых недавно дорвалась до порноканалов, непременно нужно поделиться свежими открытиями, объяснить читателям, какие именно органы взаимодействуют при половом контакте, в каких позах должны находиться предающиеся оному и какие именно физиологические жидкости при этом выделяются. Не всегда понятно, читаешь ты эротическое описание, учебник биологии или надпись на заборе из серии «кто кого …».

      А выражения? Все эти бесконечные «вставил», «просунул», «вынул», «кончила», «впрыснул», «встал», «упал, отжался»… Вышеперечисленное может возбудить либо очень неопытных людей, для которых половые отношения в силу каких-то причин (чаще в силу возраста) запретны, — слово «презерватив» вгоняет их в краску, а слово «секс» заставляет сердце учащенно биться, — либо тех, кто именно так и воспринимает интимные отношения — на уровне анатомии. По счастью, последних меньшинство.

      А уж уровень знаний… Еще одно важное правило придется повторить, друзья: если вы чего-то не знаете или в чем-то не уверены, не пишите об этом. Для того чтобы правильно, не оскорбительно для читателей и с сохранением здравого смысла передать, что и по какой причине испытывают при контакте, скажем, лица одного пола, девушка, теряющая невинность, пара, практикующая оральные ласки, и тому подобное, надо если не испытать это лично, то по крайней мере выяснить подробности поточнее. Секс на каменном полу — как это могло бы быть? Сподручно ли предаваться любви в лифте? Что могут чувствовать влюбленные на заднем сиденье старых «жигулей»? А невинная жертва в руках опытного развратника? Можно ли истошно и непрерывно заниматься «этим» с вечера до самого утра? Вероятны ли интимные сцены с личами, зомби и прочей неживой и полуживой братией, и для чего это вообще нужно всем перечисленным? Особи разных рас вместе: это возможно? Если да, то как именно и опять-таки для чего? Любовь в «зверином» фэндоме: вы знаете, как это происходит у данного биологического вида? Духовные сущности и личности: как их вплести в подобный сюжет, если очень хочется? Групповая сцена: трех участников худо-бедно пристроили друг к другу, куда денете четвертого? Грудь и наружные половые органы — единственные известные вам эрогенные зоны? Они точно «работают» у всех людей одинаково?

      Задайте себе подобные вопросы и ответьте на них честно. В поисках информации и вдохновения не ограничивайтесь порнографией (не особенно, кстати, ей доверяйте) и беседами с ровесниками — они, вероятнее всего, столь же неопытны, как и вы. Учебники, справочники, психологические и медицинские порталы, образовательные передачи (да-да!), классическая литература — ваши помощники. Внимательно следите за тем, чтобы в ваших работах не появилось что-то вроде «кости его члена», «кроваво кончила», «она взяла его в рот и сказала…», — это позволит вам избежать неловкости.

      Ваша покорная слуга пока не замахивалась на NC, удовольствовавшись рейтингом R, но личный опыт подтвердил: всегда есть возможность ясно показать, что происходит между персонажами, но избежать при этом вульгарности и грубости. NC-работы, откровенные и бьющие прямиком в чувствительные зоны подсознания, как ни странно, требуют еще большей деликатности и осторожности — слишком легко можно скатиться в похабщину. Прежде чем писать самим, особенно если вы не слишком опытны (во всех смыслах), прочитайте кого-нибудь из мэтров, хоть того же Фаулза или Мопассана, или подпитайтесь хорошими работами здесь, на «Книге» (хорошие работы — это те, от которых у вас учащается дыхание, а не подкатывает к горлу тошнота и не вырываются истерические смешки). Проанализируйте свои чувства и ощущения, скажите себе, что именно их вызвало, что именно нравится вам в том ориджинале, который вы втайне перечитываете уже пятый раз, прикиньте, сможете ли сами реализовать нечто подобное, — это нелегко. Вне зависимости от того, идет у вас речь о людях, инопланетянах со щупальцами или морских свинках, — сумеете? Уверены? Ну, что ж, тогда остается только пожелать вам, чтобы написание работы было столь же будоражащим и приятным, как и последующее ее чтение.

Путаница под видом оригинальности. Некоторые из перечисленных выше пунктов есть частные случаи самого главного греха авторов — противоречия логике, и сюжетной, и просто человеческой. Если уж вы при написании фика сохраняете и персонажей, и вселенную, а не переносите их куда-то в далекую-далекую галактику, да и хронологию событий соблюдаете аутентичную, то и характеры следует выдержать в русле канона. Очень неплохо, если сюжеты ваших фиков по одной теме стыкуются между собой, если в них фигурируют одни и те же персонажи с постоянными чертами и отношениями, — именно так создается целостная концепция.

      Если вы пишете кроссовер, то, соответственно, лучше адекватно отразить образы персонажей двух (или более) миров, заодно объяснив читателям, как они связаны друг с другом, иначе все повествование развалится. Можно, конечно, пойти в отрыв и создать фактически новый мир для новых героев под старыми именами — OOC и AU в одном, так сказать, флаконе, но имейте в виду: многим тяжело воспринимать манерного Снейпа, бабника Арагорна, Макса Пейна в семейных трусах с бабочками и Наруто, спрашивающего: «Ты че, оборзел, чувак?» Уважайте читателей.

      Да, и еще: не вклинивайте в фик собственную реальность. Вы уверены, что только что рассказали читателям именно про вышеупомянутого Наруто, а не про то, как мама не пускала вас с Коляном на дискотеку? Неважно, пишете вы о королевстве сладостей или One Direction, — это должна быть именно вселенная Сладкого королевства или мир One Direction, не стоить впихивать в работу описание проблем с той нахалкой из параллельного класса / другой группы / соседнего отдела, которая буквально не дает вам проходу.

      Чувство меры, тактичность, логика и здравый смысл — ваши лучшие помощники и советчики. Следуйте за ними, и тогда при сохранении свободы творчества вы не будете генерировать раздражающие образы — всех этих пьяных эльфов, некроманток в розовых юбках, слащавых орков, скелетов-насильников, продажных школьниц, в тринадцать лет живущих в Америке на свои деньги, и подавляющее большинство фиков можно будет читать, не закатывая глаза, а в мире воцарится гармония. Да будет так!




avatar

Отложить на потом

Система закладок настроена для зарегистрированных пользователей.

Ищешь продолжение?

статьи, Nina Yudina
Заглянуть в профиль Olivia


Друзья сайта
Fanfics.info - Фанфики на любой вкус