Вы вошли как Гость | Гости

Материалы

Главная » Материалы » Dragon Age » Знаешь ли ты, кого на самом деле любишь?

Знаешь ли ты, кого на самом деле любишь? Глава 8. Ссоры и примирения.

Автор: Aen_Seidhe
Фандом: Dragon Age
Жанр:
Романтика, Фэнтези


Статус: завершен
Копирование: с разрешения автора
Вечером следующего дня, после небольшой стычки с разбойниками, они возвращались в лагерь. Морриган впервые оказалась в бою вместе с Зэвраном, и Стэн с удовольствием отметил, как всё-таки ловко они разметали своих противников. Три воина даже не успели принять участие в схватке, потому что колдунья и Ворон до того быстро и слаженно всех перебили, что их вмешательство даже не потребовалось.
Стоя на дороге, они смотрели, как два «демона похоти и смерти», как метко прозвал их храмовник, скрепили свою победу страстным поцелуем и очень довольные собой, пошли дальше.
- Вы были великолепны, - искренне сказала им восхищённая Каллиан.
- Да уж, кое-кто тут готов наизнанку вывернуться, доказывая свою полезность, - проронил Алистэр.
- Ну, по крайней мере, от меня сегодня было больше пользы, чем от некоторых, - не остался в долгу Зэвран.
- Нам от него прок и не нужен, - поддакнула Морриган, - он здесь только для того, чтобы корчить из себя вояку.
- А что, должен же кто-то грозно хмурить брови и пугать надоедливую ребятню, когда мы окажемся в городе! - заулыбался эльф.
- Он потому и место для себя выбрал, самое безопасное... у Каллиан за спиной!
- Не бойся Алистэр, мы защитим вас обоих, - продолжал зубоскалить Ворон, видя, как побелевший воин, с ненавистью смотрит на них.
- И ни один удар не коснётся твоих прекрасных доспехов! Пусть все видят, что для красоты мы держим рядом с собой королевского сына, оберегая Его Величество от самомалейшей опасности! - вторила ему колдунья.
- Может быть, хватит?! - поняв, что сами они не уймутся, вмешалась Каллиан.
- Твоё слово - закон, Серый Страж, - с преувеличенной покорностью склонил голову Зэв.
- А я-то всё ждала, когда же ты, наконец, за него заступишься. Он ведь у нас совсем беспомощный, ему даже от своих защита требуется!
- Два сапога - пара, - процедил Алистэр, - может, поженить вас, раз вы так хорошо спелись?
- А что, Морриган, интересная мысль! Почему бы нам и вправду не пожениться? - и, не обращая внимания на её недовольный взгляд, Ворон увлечённо продолжил:
- Я буду пахать землю, а ты нарожаешь мне кучу детишек?! – и Зэвран, у которого из под золочёных доспехов выглядывал белоснежный ворот дорогой шёлковой рубашки, весь даже согнулся от хохота:
- Представляю себе эту картину: я прихожу домой, с поля, весь перемазанный землёй и навозом, меня встречаешь ты, раздобревшая, в обхвате поперёк себя шире и... и..., - он задохнулся, - тебе за подол цепляется пять, или нет, лучше шесть сопливых ребятишек!!
Морриган, яростно глядя на него, сначала даже не нашлась, что ответить:
- Тебе смешно, пустозвон?!
- Смешно, не то слово, - с трудом выдавил Зэв, утирая выступившие слёзы, - нет, это просто великолепная идея! Никогда бы сам... до этого не додумался... - и он снова захохотал.
Колдунья вскинула руки, и внезапным порывом ветра Ворона буквально сдуло с тропинки в ближайшие кусты.
- А, что б тебя! - мгновение спустя, раздалось оттуда.
- Не ушибся, милый? - с преувеличенной заботой поинтересовалась у него она.
- Сейчас узнаешь..., - он стремительно вымахнул из леса, совсем не с той стороны, с какой ожидали и, схватив Морриган, сбил её с ног. Вместе они укатились в густой кустарник на обочине дороги, и через минуту оттуда раздалось несколько смачных шлепков.
Когда чародейка выскочила обратно, одёргивая платье, в её растрёпанных волосах застряло несколько травинок, покрасневшие глаза горели бешенством, и даже Стэн благоразумно убрался с её дороги. Она же, ни на кого не глядя, с такой скоростью пролетела мимо них к лагерю, словно за ней гналась сотня демонов.
- Зэвран, что ты с ней сделал? - встревожено спросила Каллиан, у появившегося из кустов эльфа.
- Отшлёпал, - коротко ответил он, - по мягкому месту.
- Ты с ума сошёл! Она же теперь непременно захочет тебя убить!
- И одним Вороном на земле станет меньше, - мечтательно протянул Алистэр.
- Не дождёшься, - снова засмеялся Зэвран, - запомни, храмовник, нельзя постоянно потакать женщине, иначе ты из-под её башмачка, уже никогда не вывернешься.
И, обращаясь к Каллиан, добавил:
- Я предупреждал её, что будет, если она хоть раз использует против меня магию, поэтому не переживай. Она знает, за что наказана.
...

С гор дул необычайно холодный для конца лета ветер и, сидя у костра, все зябко поёживались. Морриган, после их ссоры с ним не разговаривала, и дрожа, куталась в свою тонкую накидку, пытаясь согреться. Зэвран пару раз бросил на девушку взгляд, затем встал и подсел к ней, как ни в чём не бывало. Колдунья вскинулась и хотела тут же уйти, но Ворон не дал. Какое-то время она, шипя что-то сквозь зубы, вырывалась из его рук, но потом затихла. Он обнял её, накинув на хрупкие плечи свой кожаный плащ на меху.
- А всё-таки, он её любит, - наклоняясь к Лелиане, шепнула очень довольная увиденным Каллиан, глядя на Ворона и колдунью.
- Ничего подобного, они просто спят вместе, - ревниво ответила та, тоже наблюдавшая за Зэвраном.
- Как ты можешь так говорить?!
- Каллиан, ты слишком наивна! Они сошлись только потому, что их обоих это устраивает! И как только мы добьемся нашей цели, они сразу же забудут друг о друге!
Смотревший на них же храмовник, думал о том, что зря так сильно ревновал нового попутчика к Каллиан, ведь, как он мог уже неоднократно убедиться, всё внимание Ворона было сосредоточено на Морриган.
Конечно, то обстоятельство, что колдунья, с которой они едва терпели друг друга, сошлась с Зэвраном, против чьего присутствия в отряде, Алистэр так яростно возражал, не могло радовать, но для него, гораздо важнее было то, что красавец-эльф даже не пытался приволокнуться за Каллиан. Можно, конечно, было бы тешить себя мыслью о том, что Зэв не хотел связываться с ним, и просто пошёл по пути наименьшего сопротивления, но утешение было слабое, потому что, как все уже убедились, Зэвран пренебрежительно плевал смерти в лицо и вообще ничего не боялся.
Видя, что у двоих её самых опасных и непредсказуемых попутчиков, всё, кажется наладилось, Каллиан сочла уместным, ещё раз выказать своё восхищение их умением действовать сообща. Ворон, конечно, принял это как должное, лишний раз ввернув, что он всё-таки лучший.
Такое бахвальство, особенно в присутствии любимой женщины, не могло не взбесить Алистэра, и он не смолчал:
- Нечем тут хвастать. Если бы не Морриган, они бы тебя на куски порвали!
- Это с чего вдруг, такая уверенность?
- С того, что сам по себе, ты мало что стоишь!
- Может, доказать тебе обратное? – недобро сузил глаза Зэвран.
- А зачем, когда я уже видел тебя в деле? У тебя была возможность, показать себя, когда ты нападал на нас!
- И что же интересно, ты видел?
- Не я один. Мы все видели, как ты растерялся во время боя! - презрительно бросил ему Алистэр.
Но смутить Зэврана, оказалось не так-то легко:
- Да просто я был ослеплён, внезапно открывшейся мне, красотой Серого Стража, - спокойно парировал он и, глядя в упор на храмовника, нанёс ему удар в единственную брешь:
- Помнится, я подумал тогда - счастливчик тот, кого она дарит своими ласками..., но здесь такого, как я вижу, нет!
Алистэр опешил, и залился предательской краской до самых волос. Видя, как он наполняется гневом, Каллиан, чистившая свой меч, тут же решила отвлечь его на себя:
- Ай!
- Что случилось? - тревожно повернулся к ней воин, сразу же забыв о Зэвране.
- Порезалась...
- Дай посмотрю.
«Ну надо же, какие «жертвы», - беззлобно усмехаясь, шепнула Морриган, наклоняясь к любовнику.
«Да лучше б отдалась ему уже, зачем она его изводит?»
«Ты что, у неё же ещё никого никогда не было!»
«Шутишь?» – недоверчиво уставился на неё Ворон.
«Нет. Потому она, и держит его на расстоянии».
«А, ну теперь всё понятно», - ответил ей Зэв, глядя на Алистэра почти с сочувствием: «Тогда, это надолго».
«Тебе-то что?» - ревниво прищурилась Морриган.
«Мне - ровным счётом ничего. Просто я люблю жизнь во всех её проявлениях, и мне смешно смотреть, как кто-то отказывается от её даров. Тем более что эти двое, вроде бы любят друг друга».
«Так объясни им, как они заблуждаются».
«Вот ещё! Я не занимаюсь благотворительностью, к тому же, ни один из них не станет меня слушать».
Морриган, которой уже наскучила эта тема, наклонилась и податливо потёрлась о его руку, шепнув при этом эльфу, что-то на ухо, и Ворон тут же забыл о Серых Стражах.
Этот разговор он вспомнит много-много позднее.
А сейчас, Зэвран с готовностью позволил, увлечь себя в шатёр колдуньи. Морриган была неистощима на выдумки, и он был только рад воплощать в жизнь все её желания.
...

Вдохновлённая своими же словами о том, что молодая ведьма и Зэв просто спят вместе, Лелиана решила попытать счастья с Вороном.
«А что, я ничем не хуже других, - рассуждала она, - только вот Алистэр безнадёжно влюблён в Каллиан, к Стэну я даже не знаю, как подступиться, а Зэвран... Зэвран, похоже, не больно-то сохнет по своей новой подружке, раз позволяет себе, так с ней обращаться».
Лель видела, как Морриган, намедни вся в слезах прибежавшая в лагерь, забилась в шатёр, откуда не казала носа до вечера, и сделала в общем-то, правильный вывод. «Ну, а в таком случае, почему бы, ему не обратить свой взгляд на меня? Я красива, нравлюсь мужчинам, и у меня тоже найдётся, что ему предложить».
Вечером следующего дня, она подкараулила Зэва сразу после учебного боя с Каллиан, когда он, искупавшись, выходил из воды. Картинно присев на огромный валун, Лелиана распустила свои роскошные ярко-рыжие волосы так, чтобы они волнами застелили ей спину и, приняв соблазнительную позу, игриво окликнула его своим чарующим голосом:
- Как водичка, Зэвран?
- Тёплая, - в тон ей отозвался эльф, - почему бы тебе самой не попробовать?
- Я не очень хорошо плаваю, - деланно огорчилась она, - боюсь, утону.
- Не бойся, кто-нибудь из нас тебя непременно спасёт.
- Знаешь, Зэв, я бы рискнула окунуться, но только при одном условии. Спасать меня будешь ты. Другим я не доверяю, - и, соскользнув с каменного выступа, она пошла к нему, покачивая бёдрами.
- Ну, если так, то я, пожалуй смогу оказать тебе первую помощь, - понимающе прищурился он.
- Что, не можешь пройти мимо женщины, попавшей в беду?
- Могу. Если эта женщина не красива.
Лель засмеялась:
- Надеюсь, этим ты даёшь мне понять, что считаешь меня привлекательной?
- Конечно. Но ты же и сама прекрасно знаешь, что очень хороша собой, - Зэвран никогда не пренебрегал возможностью сказать любой женщине что-нибудь приятное, совершенно справедливо полагая, что вряд ли есть что-то, могущее с такой же лёгкостью испортить всем настроение, как кислые женские лица вокруг. Поэтому он скорее предпочёл бы отвесить пару лишних любезностей, нежели допустить, чтобы кого-то обошли вниманием. Что говорить, если он и старушку Винн, уже успел не один раз вогнать в краску, всегда уместной похвалой.
Но для Лелианы, мотивы Зэва были неясны, и она восприняла его слова, как приглашение к действию. Приблизилась вплотную, опытная обольстительница игриво провела пальчиком по его широким плечам и груди, повторяя выпуклый рисунок мышц, разогретых недавней работой.
- Знаешь, Зэвран, у тебя очень красивое тело.
Он засмеялся:
- Обычно эти слова я говорю женщинам, которых соблазняю. И почему мне кажется, что для меня сейчас, ты приготовила такую же ловушку?
- Потому что, так и есть.
- Поверь, красотка, мне и вправду лестно это слышать... - Зэвран, конечно мог отказать ей, прикрывшись Морриган - сделав вид, что не может из жалости бросить колдунью, но он слишком хорошо знал женщин, и то, что, ни одна из них не сможет удержаться и, располагая подобным знанием о другой, не преминет унизить соперницу. Объяснять же, что его из чувства самосохранения, такие как она, больше чем на одну ночь не привлекают, было бы жестоко, и Зэвран выбрал наиболее лёгкий для себя путь, решив (невиданное дело!) даже чуть умалить свои достоинства.
- Но зачем тебе, такой мальчишка, как я? С тебя же, посмотри, Стэн глаз не сводит. А я бы не хотел оказаться на месте того, кто перейдёт ему дорогу. Видишь ли, я считаю, что женщина принадлежит тому мужчине, который первым заявил свои права на неё, - чистосердечно признался ей Ворон... тот самый Ворон, который был способен «испортить» чужую невесту накануне свадьбы... Тот самый Ворон, который у себя в Антиве был известен крайней неразборчивостью в связях, где он с равной лёгкостью соблазнял, как знатных и замужних женщин, так и доступных уличных девиц...
- Поверь мне, - слукавил Зэвран, - если бы ни это обстоятельство, я бы давно упал к твоим ногам.
Лелиана опешила, и внимательно посмотрела на него, но немигающий взгляд Ворона лучился непритворным сожалением.
- Ты и вправду, так думаешь?
- Конечно. Это же очевидно, и его интерес к тебе просто нельзя не заметить.
- Что ж, очень благородно с твоей стороны, сказать мне об этом.
- Да ладно, я просто уверен, что он подходит тебе больше, чем я, - и дождавшись, когда уходящая Лелиана скроется за поворотом лесной тропинки, произнёс:
- Выходи, Морриган, я тебя видел.
Колдунья показалась из-за дерева и, судя по её лицу, она успела уловить суть произошедшего.
- Что нужно от тебя этой блудливой кошке?
- Так, ерунда. Мой совет, по-поводу Стэна. Он ей нравится и Лелиана просила меня, незаметно присмотревшись к нему, узнать, правда ли то, что и она ему не безразлична.
- Да ну? И как давно ты всем здесь раздаёшь советы? – спросила Морриган и, видя, что он хочет что-то ответить, гневно перебила его, - не надо увиливать Зэв, я достаточно слышала!
- Тогда ты должна знать, что тебе не о чём волноваться, - пожал плечами эльф.
- Но почему, ты сразу не отшил её?!
- Я не люблю просто так причинять людям боль.
- Ха! И кто это говорит? Наёмный убийца, которому наверняка не раз доводилось пытать свои жертвы?
- Ошибаешься, Морриган. Я не так кровожаден. Да, я убийца, но я всегда стараюсь оборвать жизнь одним ударом. А вот твоим врагам, я не завидую. Ты же, небось, с удовольствием варишь их заживо, в своём ведьмином котле, - договорив, Зэвран не выдержал и засмеялся.
- Ах, ты..., - она ударила его по груди кулачками, а он, обхватив за талию, нетерпеливо прижал свою любовницу к огромному стволу ближайшего дерева.
- Будем и дальше препираться из-за пустяка, или проведём время, оставшееся до ужина, с большей пользой?
- И почему... я тебе это позволяю? - не в силах противиться, шептала она между поцелуями.
- Потому что ты хочешь того же, чего хочу я.
...

Через пару часов после этого, они все слушали, как Лелиана, играя на небольшой лютне, подаренной Каллиан, поёт одну из красивейших древних баллад, повествующих о любви рыцаря и прекрасной эльфийки. Алистэр конечно, не сводил глаз со своей возлюбленной, а Стэн жмурился от удовольствия, как большой кот, потому что, проговаривая слова, Лель смотрела на него.
Морриган же, наблюдая за девушкой из-под длинных ресниц, коварно замышляла, как ей отомстить. Что с того, что та, кажется уже перенесла своё внимание на другого мужчину. Она же, дрянь такая, решила, что ей ничего не стоит увести у неё Ворона! И за это, распутная девка должна быть примерно наказана. Чтоб другим стало неповадно!
Лелиана, не подозревающая об угрозе, нависшей над её головой, продолжала беззаботно веселиться. На ней, по случаю охоты на Стэна, было одето красивое, огненно-красное платье с золотой вышивкой, идеально подходящее к медного оттенка волосам.
Взяв большой сосуд с вином, певунья пошла вокруг костра, наполняя опустевшие кружки. Первым она наполнила бокал Стэна, а когда дошла очередь до Зэврана, Лель игриво улыбаясь, наклонилась над ним, таким образом, что всё содержимое её глубокого выреза, оказалось у того на уровне глаз.
Разгадав её хитрость, он засмеялся, не заметив, как сидящая рядом Морриган, резко двинула кистью, послав заклинание в сторону Лелианы. Та, как раз выпрямлялась, когда огромный кувшин в её руках, внезапно раскололся на мелкие кусочки, обдав девушку своим содержимым с головы до пят, в результате чего прекрасная ткань оказалась безнадёжно испорчена. И всё бы ничего, всё ещё можно было свести к шутке, если бы в это же время из костра не выскочил уголёк, который, попав на платье, залитое самым крепким вином Фэрелдена, немедленно вспыхнул.
Пламя мгновенно объяло Лель целиком, и если бы не Винн, тут же заморозившая её заклинанием, она бы неминуемо погибла. Платье сгорело дотла, а роскошные волосы спасло только то, что в тот вечер девушка убрала их в высокую причёску, чтобы не прятать под ними богатую вышивку своего наряда.
Стэн подхватил плащ, чтобы прикрыть Лелиану, которую от пережитого, стала бить крупная дрожь. Винн наложила на неё лечебное заклинание и велела ему унести её спать. Проводив их до палатки, волшебница усыпила девушку, чтобы ту не мучили кошмары, и велела кипевшему от гнева на колдунью Стэну, охранять её сон. Лелиане уже ничего не угрожало, но она благоразумно не хотела, чтобы воин шёл обратно, к остальным, пока не успокоится, а то, вечер бы на этом не закончился. В конце концов, это была просто злая, по-детски необдуманная выходка, лишь по счастливой случайности, не обернувшаяся трагедией.
Услышав возмущённые девичьи голоса, донёсшиеся от костра, Винн решила на всякий случай вернуться сама.
- Морриган, как ты могла?!
- Я не нарочно! Если бы я хотела её сжечь, то так бы и поступила! И выбрала бы для этого более подходящее время! Когда рядом, не было бы Винн, способной мне помешать!
- Да за что, ты так с ней обошлась?!
- За что? За что?! Да ты и понятия не имеешь, что значит ревновать! Конечно, откуда тебе знать, что это такое, когда твой храмовник неотступно сидит у твоих ног как привязанный, и ему всё равно, хоть голой перед ним бегай!
- Алистэр-то тут причём?
- А не причём! Ты же в нём так уверена, что спокойно можешь его хоть в бордель на год отправить, а мне не так повезло! На шею моему мужчине, вешается каждая встречная, и я никогда не знаю, будет ли он один, когда я вернусь!
- Зэвран, что ты молчишь, уйми же наконец, свою подружку! Она ведь из-за тебя, всё это сотворила!
- И не подумаю, - лениво отозвался Зэв, успешно скрыв от всех, что сам он весь кипит, от злости на свою любовницу.
- О чём, ты не подумаешь?!
- О том, чтобы вмешаться в вашу распрю. Не обижайся, Калли, только с этим – не ко мне. В том, что касается войны, сражений, рукопашных схваток – тут я весь твой, но вот от женских дрязг - уволь, они - не для меня... К тому же, я считаю - Морриган права, – неожиданно для всех, и в первую очередь - для самой колдуньи, добавил он.
Услышав это, ведьма изумлённо воззрилась на него и, преисполнившись гордостью оттого, что Зэв вдруг за неё решил вступиться перед Каллиан, сразу успокоилась, обретя ещё более самодовольный вид, чем когда-либо прежде.
- Права?! Да что ты говоришь?!
- Каждый как умеет защищает то, что считает своим. И когда ей показалось, что Лелиана имеет на меня виды...
- Ах, мне оказывается, это только показалось?! – снова вскипела ведьма.
- Зэв, я прошу, здесь только ты на неё можешь повлиять! Так объясни ей, что с друзьями так не поступают!
- Да конечно, станет она его слушаться, - зачем-то встрял Алистэр, - она же чуть что, раз! - и мокрое место, и то ли был Ворон, то ли не было...
- Ты ещё, давай, подлей масла в огонь! – гневно обернулась к нему эльфийка. - Да что же это такое, всё же было так хорошо - тихий, спокойный вечер... Много ли, нам их ещё осталось, - и она, внезапно всхлипнув, побежала прочь от костра.
Алистэр бросился следом за ней, но Каллиан, скрывшись в своей палатке, повелела ему удалиться, и храмовник, обречённо постояв перед входом, слушая, как она горько плачет, тяжёлой походкой отправился восвояси. Верный Мабари, не отступая от хозяина ни на шаг, трусил рядом с ним, а Винн, так и не проронившая не слова, собрала посуду и отправилась её мыть.
У костра остались только Морриган и Зэвран, которого трясло от ярости. Колдунья ждала, что он скажет, но тот боялся не справиться с бушующим внутри гневом, рвущимся на свободу, и продолжал молчать, пристально разглядывая землю под своими ногами.
- Зэвран...
- Убирайся, - процедил Зэв, не поднимая глаз. По её вине, он оказался унижен, а этого эльф ещё никогда и никому не прощал.
- Я не хотела...
- Мне плевать! Ты выставила меня на посмешище!
- Неправда! Почему ты так несправедлив ко мне?
- Да потому, что ничего другого, ты не заслужила! Ты же посмела так себя вести, как будто я принадлежу тебе, а не наоборот! Как будто я – покорный твоей воле бессловесный раб, а ты моя законная жена!
- И что с того? Ты-то знаешь, что это не так!
- Да, но они теперь считают по-другому!
- Но тебе же, никогда не было до них никакого дела! Что ты так взъелся из-за пустяка?
- Уйди, не доводи до греха, - сжимая и разжимая кулаки, глухо произнёс он, стараясь не смотреть на неё.
- Остынь, Зэвран.
- Остыть?! Ты велишь мне остыть?! - он вскочил, испепеляя её бешеным взглядом, - да я тебя сейчас порву на части, ведьма бестолковая!!
- Что такое?! Ты... ты заступаешься за неё?!
- Да на неё мне плевать! Я мог легко овладеть ею сегодня, но не сделал этого! А надо было, надо было сбить с тебя спесь!
- За что?!
- За то, что ты не должна давать волю рукам! Не должна использовать против них магию! Разве это так сложно понять?! Ты что, хочешь когда-нибудь дождаться от неё стрелы в спину?! Ты что, совсем дура, и не понимаешь, что дальше слов идти нельзя?!
- Прости меня, Зэвран, - осознав, что Ворон, оказывается, переживает за неё, колдунья сразу же решила уступить.
- Это ты у неё иди просить прощения, она это оценит, как надо! А я достаточно хорошо тебя узнал, чтобы не верить ни одному твоему слову!
- Ты злишься потому, что тебя кто-то якобы унизил? Хорошо, я предлагаю тебе унизить меня... как захочешь и сколько захочешь...
- Довольно, Морриган. Я в эти игры больше не играю.
- Но почему ты так жесток со мной?
- Потому что мне это надоело. Сходясь с тобой, я был уверен, что уж кто-кто, а ты, охраняя свою независимость, не станешь покушаться на мою свободу. И раз я ошибся, придётся это исправить.
Морриган возмущённо вскочила. Всё и всегда в отношениях с мужчинами, решала она. Они пресмыкались перед надменной красавицей, униженно вымаливая её расположение и, если у неё было для этого настроение, она снисходила, уступая их домогательствам.
Тут же всё было настолько по-другому, что колдунья, через раз просто не знала, как ей себя с ним вести. От неё и её капризов здесь ровным счётом ничего не зависело. Если он её хотел - он её брал, невзирая на то, чего хочет она. Хотя справедливости ради, стоило отметить, что ей было не на что жаловаться, потому что Зэвран в любом случае, всегда сначала отправлял на вершину блаженства её, а уж потом, заботился о своём удовольствии.
А сейчас он отчитывал её, как девчонку, и кажется, хотел от неё избавиться... Но она не могла этого допустить. Позволить всё-таки восторжествовать сопернице - ещё чего не хватало! Тем более она кое-что придумала для Зэва на сегодняшнюю ночь, кое-что необыкновенное, благодаря чему, Ворон, а если повезёт, то и не только он, узнает, что лучше неё здесь никого нет и быть не может!
Колдунья знала, что Алистэр бродит где-то поблизости. Несмотря на то, что их маленький лагерь всегда располагался в центре стоянки их союзников, точнее, они сами устраивались вокруг них, храмовник всё равно считал своим долгом каждый вечер делать обход. Вот преследующая свои цели Морриган и хотела, чтобы он застал их вместе, и понял, что от таких как она, не отказываются.
Видя, что любовница его не слушает, Зэв равнодушно пожал плечами и спокойно закончил:
- По-видимому, ты снова хочешь остаться одна. Ну, так почему бы и нет? Если ты не способна держать себя в руках, я избавлю тебя от своего общества. В конце концов, среди сопровождающих нас магов достаточно красивых женщин, чтобы я мог тебе не докучать.
Колдунья, неоднократно видевшая, в какой волнение приходят молодые волшебницы, при каждом появлении Ворона неподалеку от их шатров, прекрасно знала, что без женской ласки, он тут не останется. Поэтому Морриган быстро проговорила:
- Я хочу быть с тобой, Зэв. Я сделаю всё, что ты скажешь.
- Правда? С чего бы это вдруг, ты стала так покорна?
- Мне просто понравилось чувствовать над собой господина.
- Что-то не верится, - окончательно остыв, ответил он. Зэвран, на её счастье, всегда был вспыльчив, но отходчив.
- А зря. Быть может, дело в том, что это совершенно новое для меня ощущение, и оно мне пока не приелось?
- Ну, если так..., - сев обратно на плащ, эльф откинулся назад, опершись на локти, - раздевайся.
А Морриган только этих слов и ждала. Медленно, грациозно изгибаясь, она стала высвобождаться из платья. Когда оно оказалось на земле, ему открылось ослепительное зрелище. Роскошное, смуглое тело колдуньи, умащенное золотистой пудрой и розовым маслом, в свете костра сверкало и переливалось как драгоценное украшение. Зэв застыл, как заворожённый, пожирая её глазами.
- Вот это да, Морриган...
- Сегодня я хотела, утолись две главные твои страсти...
- И какие же? - не в силах более сдерживаться, он вскочил и, жадно схватив её в объятья, стал целовать, но она не далась, легко выскользнув из его рук.
- Страсть к золоту, и страсть к женщине.
- Морриган, ты стерва...
- Хочешь меня?
- Безумно... - вырвалось у него.
- Тебе стоит, только приказать.
- А если нас тут... кто-нибудь застанет? - задыхаясь от вожделения, прошептал он.
- Пускай. Мне ни до кого нет дела.
- Тогда ты знаешь, что мне нужно, Морриган.
И когда колдунья с готовностью опустилась перед ним на колени, тихо добавил:
- Я хочу видеть, - и еле сдержал стон, от прикосновения её нежных губ. Надолго его не хватило и он, сгорая от страсти, снова на неё набросился.
...

Алистэр как раз возвращался из обхода, во время которого задержался, встретившись с одним из рыцарей эрла Эамона, стоящим в дозоре. Они разговорились о Рэдклифе, где у них нашлось много общих знакомых. Храмовник шёл, весь под впечатлением этого разговора, как вдруг, внезапно что-то услышав, остановился как вкопанный. Звук повторился. Затем снова и снова... Скрываемый тьмой, он приблизился и замер в тени шатра.
Два обнажённых тела, освящённые пламенем костра, сплетались и расплетались в безумной, завораживающей пляске страсти. Алистэр не мог отвести взгляд, и невольно его посетило видение... Он и Каллиан... также... Это была запретная мысль, но после увиденного, его неясная мечта внезапно обрела чёткие очертания... Это его руки ласкали и направляли лёгкое девичье тело, заставляя принимать причудливые позы... Это её раскрытые уста исторгали эти стоны... Это он был с ней одним целым...
Воин содрогнулся и, не разбирая дороги, пошёл прочь. Он понял, что теперь уже не сможет смотреть на неё так, как раньше, смотреть, не видя того, что открылось ему. И если до этого, возлюбленная была для него святыней, которую он не дерзнул бы оскорбить прикосновением, то сейчас, тёмная жажда обладания поглотила его целиком.

Алистэр

Когда на утро, они снова отправились в путь, небо над их головами, от края до края, затянуло серыми тучами, и начался мелкий, нудный и нескончаемый дождь. Он сопровождал их вот уже почти целый день, когда Ворон, привыкший к яркому солнцу и коротким сильным грозам Антивы, передёрнув плечами, недовольно проговорил:
- Надоела эта морось, - и тут же добавил, обращаясь к Морриган, - колдунья ты или нет, хоть бы тучи разогнала!
- Как скажешь, милый, - и посланный ею порыв ветра, с ног до головы окатил Зэврана водой с ближайшего дерева.
- Спасибо, любимая! - захохотал он, отряхиваясь.
- Всё для тебя, моё сокровище.
Все засмеялись, и даже Лелиана, на шее которой переливалось новое золотое ожерелье, подаренное колдуньей в знак примирения за испорченное платье, кажется, не таила зла на Морриган.
Каллиан же, глядя на них, думала о том, как это хорошо, когда тебя окружают друзья. И пусть у них не всегда между собой всё гладко, главное - это никак не влияет на боеспособность их отряда, от которой подчас так многое зависело.
Как бы сильно они не цепляли друг друга, какими бы жестокими шутками не обменивались, в бою они всегда были едины. Каллиан видела, как Ворон, бросив последний нож, убил тварь, со спины замахнувшуюся топором на Алистэра. Морриган не раз во время боя лечила храмовника, а он в ответ, близко никого не подпускал к ней, памятуя о том, что мага, не защищённого доспехами, слишком легко убить оружием воина, потому что на сотворение любого заклинания нужно время... И он же прикрывал щитом Зэврана, когда тот поражал врагов, стреляя из лука, и следовательно, не мог сам отбивать стрел и ударов.
Почувствовав пристальный взгляд Алистэра, эльфийка улыбнувшись, сверкнула на него из-под ресниц сине-зелёным взором, словно плеснув морской водой, но он не принял её улыбки. Серый Страж смотрел на девушку с неослабевающим напряжённым вниманием, словно пытаясь, что-то понять. Решив на ближайшем привале узнать, что случилось, Каллиан снова отвлеклась на других своих спутников.
...

- Алистэр, что-то не так? - подойдя к нему вечером, спросила она.
- Нам надо поговорить.
- Я тебя слушаю.
- Не здесь, - и он пошёл в свою палатку.
Каллиан удивилась, но доверчиво последовала за ним.
- Подожди, я не понимаю... - воин, не оглядываясь, решительно шёл вперёд, и она, уже начиная волноваться, продолжила, - Алистэр, к чему такая таинственность?
Зайдя внутрь, храмовник, наконец обернулся.
- Я много думал.
- О чём же?
- О нас с тобой.
- Не надо, Алистэр... – сразу же запротестовала Каллиан, как всегда пытаясь поскорее увести разговор от этой опасной темы, но сегодня ей это не удалось, потому что он сразу перебил её:
- Дай мне закончить! - и, не отрывая глаз от лица девушки, Серый Страж опустился перед ней на одно колено, - я люблю тебя, и хочу, чтобы мы всегда были вместе.
- Но я... я не знаю что сказать... – смущённо пролепетала она.
- Скажи мне, что ты чувствуешь, Каллиан, - он отчаянно искал ответ в её глазах, но там не было ничего, кроме растерянности.
- Я думал, что нравлюсь тебе, но может быть, я ошибался? Скажи правду, Калли!
А правда была в том, что её и так уже всё устраивало в их отношениях. Ей льстило, что человек, в котором течёт древняя кровь королей, относится к ней, бесправной эльфийке, с таким почтением, считая её достойной поклонения. Она была невинна, и ей были чужды проявления страсти, с некоторых пор властвующей над ним. Показав своё влечение, он тут же уподобился бы в её глазах, тем похотливым скотам, что чуть не изнасиловали её в Дэнериме. А Каллиан не хотела в нём разочаровываться, не хотела, чтобы в его отношении к ней было что-то плотское. Она не чувствовала и не могла понять, что её Верный Рыцарь изменился.
- Ты мне очень дорог, Алистэр, ведь мы столько пережили вместе...
- Ты что не понимаешь? Я предлагаю тебе свою руку и сердце, которое и так уже давно принадлежит тебе!
- Но ведь мы - Серые Стражи и просто не можем...
- Мы поженимся, как только остановим Мор. Клянусь тебе в этом, - сказал он, поднявшись.
- Ты знаешь, что нравишься мне, но ты слишком торопишься...
- Я понял. Ты просто боишься, - и он, не давая ей опомниться, нежно прильнул к её устам. Она дернулась было из его рук, но поцелуй был так приятен и так сладок, что Калли раздумала вырываться. Огонь побежал по её телу, и она внезапно открыла для себя эту тайну, тайну страсти. Так вот что сводило с ума всех вокруг, вот что кидало людей в объятья друг друга!
- Доверься мне, Каллиан, - нежно шептал он, покрывая её лицо поцелуями. Но когда он припал губами к её шее, в том месте, где она плавно перетекала в плечо, девушка внезапно очнулась:
- Что ты делаешь, Алистэр? Ты... ты пытаешься овладеть мною?!
- Каллиан...
- И думать об этом забудь!
- Так значит, ты меня совсем не любишь?
- Если любовь для тебя, это всего лишь похоть, удовлетворение низменных желаний, то да, я тебя не люблю!
Каллиан чуть не плакала от обиды и разочарования. Она упала сейчас с такой высоты!
- Я ошиблась... я не знала, какой ты на самом деле!
- И какой же я, по-твоему? Какой?! Ты кажется, считаешь меня способным на подлость?! По-твоему, я один из тех мерзавцев, которые совращают девушку обещанием жениться, а потом исчезают?! - и видя, что она обречённо молчит, встряхнул её за плечи:
- Отвечай, ты и вправду так думаешь?!
- Нет, я так не думаю, но не обманывайся, Алистэр, между нами ничего не может быть!
- Но почему?!
- Потому что у нас есть долг, и мы не можем изменить ему! - она задрожала. Ей нельзя было позволять Алистэру, целовать себя. Он нарушил покой в её душе, и в ней наконец, проснулась женщина. Женщина, которая хотела любви и тоже имела право на счастье! Но Каллиан не могла позволить ей восторжествовать. Она так верила в своё предназначение! Ведь если она не сможет помочь своей стране, Фэрелден погрузиться во тьму!
Эльфийка месяцами взращивала в себе эту мысль, по крупицам набираясь уверенности в себе, ведь она была всего лишь девчонкой, на которую внезапно свалился груз ответственности, неподъёмный для многих мужчин. Обретя право применять власть, данную ей Древними Договорами, Каллиан просто не могла от этого отказаться. Она была слишком увлечена идеей объединения народов, под знамёнами Серых Стражей, и не смогла бы с ней расстаться за все блага этого мира. На свою беду, Каллиан настолько привыкла считать себя избранной, что искренне верила - такие простые человеческие чувства, как любовь - отнюдь не для неё.
Все эти рассуждения, пролетели перед её мысленным взором в один миг, и растворились в голубых глазах Алистэра, который смотрел на неё с такой болью, что сердце её дрогнуло, а все устремленья на минуту показались такими неважными..., но только на одну минуту.
Она решительно сдвинула тонкие брови, и твёрдо проговорила:
- Если ты и вправду меня любишь, то поймёшь, что я не могу поступить иначе! Я не могу принадлежать тебе потому, что не принадлежу даже самой себе! Но когда-нибудь, мы победим Мор, и сможем вернуться к этому разговору.
- Но, я не хочу ждать!
- Тебе придётся! И впредь, я запрещаю говорить со мной об этом! - она развернулась и быстро вышла наружу.
- Каллиан! - выскочив следом, он хотел остановить её, но она резко вырвала свою руку.
- Хватит! Я больше ничего не желаю слушать!
Алистэр с горечью посмотрел на неё, и ушёл к себе в палатку.
- Удивительно, как у нас всё-таки много общего, - вполголоса проронил проходящий мимо Зэвран, невольно слышавший несколько последних фраз их объяснения.
- У кого это «у нас»? – пристраиваясь рядом, равнодушно переспросила эльфийка, только чтобы что-то сказать.
- У вашего Ордена Серых Стражей, и у моего... бывшего когда-то моим Орденом Антиванских Воронов.
- Да ничего подобного! – возмутилась она. - Как ты вообще можешь сравнивать нас с вами?!
- Серый Страж, как и Ворон - это тоже, прежде всего долг. И он тоже не имеет права на какие-либо чувства.
- Например, любовь... - внезапно вырвалось у неё.
- Ну, про это мне трудно судить. Я ведь не знаю, что это такое.
- А разве Морриган, ты не любишь?
- Конечно, нет, - искренне поразился он её вопросу, - с чего ты взяла?
- Но как же вы... ты же... – тут она окончательно смутилась и замолчала.
- Сплю с ней? - помог ей Зэвран, - Калли, она уже большая девочка и ей, как и мне, не нужны лишние сложности.
- Любовь для вас - это лишняя сложность?! – даже приостановилась ошеломлённая его циничностью эльфийка.
- Так же, как и для тебя с Алистэром...
Она вспыхнула и хотела возмущённо уйти, но он поймал её за руку, договорив, - но по другой причине. У вас - слишком много обязательств, у нас же - их нет совсем.
- Но, разве так можно?
- Можно, когда это сознательный выбор двух взрослых людей. Что тебя смущает, Каллиан? Ты ведёшь себя так, будто я завлёк твою подругу, соблазнив несбыточными россказнями, а потом бросил.
- Но ты же не любишь её!
- Так и она меня совсем не любит. Мы просто получаем удовольствие.
- Ты хотел сказать, ты получаешь!
- Нет, Калли, мы. И раз уж наш разговор скатился в такое русло, открою тебе страшную тайну: женщина, отдавшись мужчине, может насладиться этим не меньше, чем он, а может даже и больше.
- Всё, Зэвран, с меня довольно! - она отвернулась, чтобы не видеть его распутных глаз, под взглядом которых с неё внезапно исчезла одежда... по крайней мере, так ей показалось.
- Позволь мне закончить! - видя, что Каллиан уже чуть не плачет, Зэвран стал серьёзным. Почему-то ему было не всё равно, как она к нему относится, хотя раньше ему до этого и дела не было. - Я не всегда был таким бессердечным, как тебе наверно, кажется, - Зэв помолчал.
- Среди Воронов была одна девушка. Бесстрашная эльфийка, отчаянная и жестокая. Она великолепно сражалась и не знала пощады. Я восхищался ею... был почти влюблён. Мы стали близки. А потом она погибла... погибла из-за меня. Я не смог защитить её. И тогда, я окончательно убедился в том, что убийца не имеет права любить, не имеет права привязываться, потому что это кончается плохо.
- Прости, Зэвран, я не знала... я не хотела бередить твои раны. Обещаю, что не буду больше вмешиваться в ваши отношения, только... пожалуйста, не причиняй ей боль, даже если она и вынудит тебя. Мне всё же кажется, что Морриган тебя по-своему любит, - и Каллиан ушла.
Пропустив мимо ушей то, что касалось колдуньи, как не заслуживающую внимания мелочь, Зэв подумал, что отныне, его образ в глазах эльфийки приобрёл трагический ореол. Он чуть не прыснул, вспомнив, с какой трогательной доверчивостью, Каллиан слушала его рассказ. Но потом лицо его затвердело и стало жестоким. В той истории всё было не так... совсем не так.



avatar

Отложить на потом

Система закладок настроена для зарегистрированных пользователей.

Ищешь продолжение?


Заглянуть в профиль Aen_Seidhe


Друзья сайта
Fanfics.info - Фанфики на любой вкус