Вы вошли как Гость | Гости

Материалы

Главная » Материалы » Dragon Age » Знаешь ли ты, кого на самом деле любишь?

Знаешь ли ты, кого на самом деле любишь? Глава 14. Битва с Архидемоном. Новая эпоха.

Автор: Aen_Seidhe
Фандом: Dragon Age
Жанр:
Романтика, Фэнтези


Статус: завершен
Копирование: с разрешения автора
Они прибыли в Дэнерим. Город горел, и дым от пожаров застил всё небо, приобретшее багровый оттенок.
Перед решающей битвой король вышел к своим войскам. Воины Рэдклифа подняли на щит своего предводителя, чтобы все могли его видеть, и золотые доспехи Серого Стража, затмили своим сиянием солнце.
Алистэр теперь держался с истинно королевским достоинством, излучая мощь и спокойствие. Каллиан, его Каллиан, снова была с ним, а рядом с возлюбленной ему было не жаль и умереть. Он шёл на смерть, но рядом шла та, в ком был смысл его жизни, прекрасная воительница, сделавшая из него правителя Фэрелдена. И пусть он этого не хотел, но это была его судьба, его предназначение. Он много лет убегал от него, не понимая, что этим лишь отвергает часть себя. И когда Алистэр предстал перед войсками, преисполненный верой в победу, все воины вскинули оружие в едином порыве, восславив своего короля.
- Перед нами стоит во всей своей мощи орда порождений тьмы. Глядите же на них, но не поддавайтесь страху! Нам предстоит смертный бой, в который вас поведём мы - Серые Стражи! Ваш король будет сражаться плечом к плечу с эльфийской девой-воительницей, благодаря которой, мы все стоим сегодня здесь, - он указал на свою возлюбленную, окружённую их друзьями, стоявшую рядом с боевым стягом Серых Стражей и ратники, подхватив девушку на руки, тут же утвердили её рядом с королём.
Обняв Каллиан за плечи, Алистэр продолжил:
- Вы видите перед собой живое воплощение чуда. Она - рождённая угнетаемым и гонимым народом, сумела выжить вопреки всему и объединить земли нашей страны, расколотые междоусобной войной, поставив под свои знамёна весь Фэрелден! Так будем же знать, что любое из чудес возможно, если мы хотим и верим в это!
Слушая его слова, Каллиан переполнилась чувством гордости за любимого. Это был уже не тот Алистэр, которого она знала. Это был настоящий король, непобедимый воин и сильный вождь, и все видевшие его в тот день, не забыли этого уже никогда. Люди, эльфы, гномы, все как один, с радостью пошли бы за ним на смерть. За ним и за его прекрасной соратницей - Серым Стражем, сумевшей завоевать сердце самого короля, о которой уже слагались легенды.
Войска приветствовали эльфийку, сопровождая бряцанием оружия последние слова Алистэра. И её спутники, глядя на своего предводителя, так же как и всегда, были готовы умереть за неё. Зэвран смотрел, как ей воздавали королевские почести, и его глаза горели восхищением и любовью. Как бы там ни было, она принадлежала и ему тоже, была и его творением, ведь именно он создал из неопытного Серого Стража деву-воительницу, равной которой, как в Фэрелдене, так и за его пределами нашлось бы немного.
- Сегодня мы отстоим Дэнерим! Сегодня мы отомстим за смерть моего брата - вашего короля Кайлана! Мы отомстим за всех наших воинов, погибших при Остагаре! И мы покажем Серым Стражам, что помним и свято чтим их жертву! - и вскинув руку с мечом, Алистэр крикнул, подхваченный тысячами голосов:
- За Фэрелден! За Серых Стражей!
Они прибыли в Дэнерим. Город горел, и дым от пожаров застил всё небо, приобретшее багровый оттенок.
Перед решающей битвой король вышел к своим войскам. Воины Рэдклифа подняли на щит своего предводителя, чтобы все могли его видеть, и золотые доспехи Серого Стража, затмили своим сиянием солнце.
Алистэр теперь держался с истинно королевским достоинством, излучая мощь и спокойствие. Каллиан, его Каллиан, снова была с ним, а рядом с возлюбленной ему было не жаль и умереть. Он шёл на смерть, но рядом шла та, в ком был смысл его жизни, прекрасная воительница, сделавшая из него правителя Фэрелдена. И пусть он этого не хотел, но это была его судьба, его предназначение. Он много лет убегал от него, не понимая, что этим лишь отвергает часть себя. И когда Алистэр предстал перед войсками, преисполненный верой в победу, все воины вскинули оружие в едином порыве, восславив своего короля.
- Перед нами стоит во всей своей мощи орда порождений тьмы. Глядите же на них, но не поддавайтесь страху! Нам предстоит смертный бой, в который вас поведём мы - Серые Стражи! Ваш король будет сражаться плечом к плечу с эльфийской девой-воительницей, благодаря которой, мы все стоим сегодня здесь, - он указал на свою возлюбленную, окружённую их друзьями, стоявшую рядом с боевым стягом Серых Стражей и ратники, подхватив девушку на руки, тут же утвердили её рядом с королём.
Обняв Каллиан за плечи, Алистэр продолжил:
- Вы видите перед собой живое воплощение чуда. Она - рождённая угнетаемым и гонимым народом, сумела выжить вопреки всему и объединить земли нашей страны, расколотые междоусобной войной, поставив под свои знамёна весь Фэрелден! Так будем же знать, что любое из чудес возможно, если мы хотим и верим в это!
Слушая его слова, Каллиан переполнилась чувством гордости за любимого. Это был уже не тот Алистэр, которого она знала. Это был настоящий король, непобедимый воин и сильный вождь, и все видевшие его в тот день, не забыли этого уже никогда. Люди, эльфы, гномы, все как один, с радостью пошли бы за ним на смерть. За ним и за его прекрасной соратницей - Серым Стражем, сумевшей завоевать сердце самого короля, о которой уже слагались легенды.
Войска приветствовали эльфийку, сопровождая бряцанием оружия последние слова Алистэра. И её спутники, глядя на своего предводителя, так же как и всегда, были готовы умереть за неё. Зэвран смотрел, как ей воздавали королевские почести, и его глаза горели восхищением и любовью. Как бы там ни было, она принадлежала и ему тоже, была и его творением, ведь именно он создал из неопытного Серого Стража деву-воительницу, равной которой, как в Фэрелдене, так и за его пределами нашлось бы немного.
- Сегодня мы отстоим Дэнерим! Сегодня мы отомстим за смерть моего брата - вашего короля Кайлана! Мы отомстим за всех наших воинов, погибших при Остагаре! И мы покажем Серым Стражам, что помним и свято чтим их жертву! - и вскинув руку с мечом, Алистэр крикнул, подхваченный тысячами голосов:
- За Фэрелден! За Серых Стражей!
...

Бой, неправдоподобный в своей чудовищной жестокости, длился вот уже второй день.
Если Алистэр сражаясь, больше напоминал своей несокрушимой мощью снежную лавину, то стремительный Зэвран был подобен урагану, молниеносно сеющему гибель вкруг себя. Это было страшно и в то же время завораживающе красиво. Ворон каким-то чудом поспевал быть сразу повсюду. Ведь у него помимо общей, была ещё и своя цель.
Зэвран теперь хранил от смерти Алистэра так же, как он до этого всегда хранил свою эльфийку. Ведь Ворон знал, что на кону. Он раз за разом спасал жизнь королю, только потому, что было ещё рано. Тому ещё предстояло убить Архидемона, и Зэв скорее допустил бы, чтобы ранили его самого, или даже Каллиан, ведь Винн была с ними, и не дала бы ей погибнуть всё равно.
Те кого они привели под стены Дэнерима, погибали уже не десятками, они гибли сотнями. Почти тысячей жизней доблестных воинов было заплачено за победу, которая всё ещё была далека, заплачено только за возможность подобраться вплотную к врагу. Они со смертным боем прорывались на вершину башни, откуда доносились громовые раскаты рёва Архидемона. Он был ранен. Риордан - Серый Страж нанёс ему удар, лишив чудовище способности летать.
И был Драконом тут же уничтожен.
И несмотря на то, что влюблённые знали, что подобное возможно, сердца двух Серых Стражей, отныне обречённых умереть, невольно оборвались, видя его гибель. Но она всё-таки была не напрасна. Благодаря ей Дракон для них стал досягаем. Сейчас Архидемон тщетно силился взлететь с распоротым крылом, но как он не старался, ему было уже не суждено подняться в воздух.
...

Серые Стражи со своими ближайшими соратниками из последних сил продолжали пробиваться к вершине древнего форта, где засел враг, защищаемый самыми сильными тварями.
Их доспехи были изрублены, оружие, зазубренное от бесчисленных ударов ломалось, но защитники Дэнерима были крепче, чем сталь. Друзья видели, как погибают те, кого они позвали за собой. Умирали их спутники, со многими из которых они были не просто знакомы, но и успели сблизиться за долгую дорогу... Защищая Алистэра, отдал свою жизнь верный Мабари, но боль потери, не ввергала их в отчаяние, а, напротив только придавала им сил.
...

Во время короткой передышки, Каллиан подошла к Ворону:
- Отдай мне свой кинжал, Зэвран, мой сломан. Если нас разобьют до того, как мы доберёмся до Архидемона, у меня должна быть возможность умереть человеком. Я не хочу, чтобы моё раненое тело досталось для перерождения порождениям тьмы.
- Конечно, Калли, - и он протянул его ей, - возьми и ножны, закрепи их на спине, вместо своих.
- Спасибо, Зэв. Ты очень выручил меня.
Эльф отвернулся, пряча невольную улыбку.
...

И вот, теряя с каждым шагом верных им людей, друзья добрались наконец, туда, куда так стремились. Они были на вершине башни. Их изрядно поредевшие соратники оттянули на себя основные силы защищающей Дракона свиты, дав им возможность нападать на Архидемона.
Зэвран почти сразу умудрился ослепить его, метнув свои ножи, и тот бесцельно, почём зря, поливал огнём всё вокруг себя. Винн, уже сумевшая не один раз вернуть каждого из них с порога смерти, поспевала при этом ещё и держать над воинами магический щит. Стэну с Алистэром, закованным в тяжёлые доспехи, в отличие от эльфов были не страшны удары крыльев и хвоста, и они с ожесточением рубились со злобной острозубой пастью, изрыгающей пламя.
Ворон же, неоднократно улетавший от чудовищных ударов, почти что за пределы парапета, чтобы не отвлекать больше волшебницу, постоянным залечиванием ран и сломанных костей, по безоговорочному приказу Каллиан, теперь держался на расстоянии, вместе с девушками осыпая его градом стрел.
Но Калли вновь надолго не хватило. Спрыгнув с возвышения, на котором они стояли, она помчалась к Архидемону. И пока тот, пытался совладать с разящими клинками двух воителей, эльфийка ринулась к уродливой голове чудовища и, поднырнув под неё, коротким ударом снизу, вонзила меч Аданайи прямо под зубастую челюсть. Поток пламени сразу прекратился, повалил дым, и тот рухнул со страшным грохотом, чуть не погребя их под своим громадным телом.
Алистэр еле успел выдернуть эльфийку из-под падающей твари, и отбежав подальше, они все вместе наблюдали, как бьётся та, и извивается в конвульсиях.
...

Архидемон был повержен, но всё ещё жив. Оставалось нанести последний удар.
Время было на исходе, и Серые Стражи прощались со своими спутниками. Последним с Каллиан простился Зэвран, стоявший отдельно от всех. Внешне расслабленный, эльф как всегда играл невозмутимость и спокойствие, тогда как сам от внутреннего напряжения весь чуть не дрожал, как тетива, спустившая стрелу. Ворон с неослабевающим вниманием следил за ней. Он ждал, мучительно ждал развязки.
- А всё-таки, ты гораздо лучше, чем пытался казаться. Я благодарна Создателю за то, что он соединил наши пути.
- Ты не обнимешь меня на прощание? – даже не дрогнув, улыбнулся он, раскрывая объятья.
Она протянула ему обе руки.
- Спасибо тебе, Зэвран.
- За что, Каллиан?
- За моё недолгое счастье с Алистэром. Я знаю, что если бы ты тогда не вмешался, я бы не испытала в жизни самого прекрасного чувства - радости от обладания любимым человеком. Ты стал мне по-настоящему дорог, Зэв, и я очень рада, что Антиванские Вороны послали за моей жизнью именно тебя.
- Я тоже этому рад.
- Прощай Зэвран, - она обняла его, и на мгновенье он крепко прижал её к груди. – И я хочу, чтобы ты знал... Если бы в моей жизни не было Алистэра, я бы полюбила тебя.
Резко развернувшись, она направилась к Серому Стражу, который смотрел на смертельно раненого Архидемона.
- Алистэр... пора.
- Да, ты права.
- Я обещала Риордану, что нанесу последний удар.
Он грустно улыбнулся и ласково провёл рукою по её лицу.
- Глупышка. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе сделать это?
- Но... – опешила эльфийка.
- Никаких «но». Ты сделала меня королём, и вряд ли можно придумать более достойное королевское деяние, чем уничтожение Архидемона.
- Алистэр!!
- Я принял решение. И клянусь Андрастэ, я даже рад такому исходу. Лучше умереть рядом с тобой беззвестным Серым Стражем, как я и хотел всегда, чем долгие годы влачить бремя королевской власти в одиночестве. Я обещал, что никогда больше не заговорю с тобой о любви, но я был не прав. Я очень виноват перед тобой. Прощай моя единственная, я... люблю тебя. - С этими словами он припал к её устам с жадностью последней, обречённой ласки.
Оторвавшись наконец, после долгого, мучительно сладкого поцелуя, он с нежностью посмотрел в любимое, залитое слезами лицо:
- Прости меня.
- Я тоже люблю тебя, Алистэр, - она снова прильнула к его губам, а рука девушки в это же время, скользнула за спину... но в ножнах ничего не было.
Каллиан резко отсторонилась и вдруг увидела Зэврана. Тот стоял, скрестив на груди руки, и небрежно постукивал по улыбающимся губам рукоятью кинжала, в котором она сразу же узнала свой подарок. Ворон улыбался, а глаза смотрели невесело и очень тепло.
«Я тебе верила! - вскричал её взгляд, - а ты меня предал!»
«Прости, - прочла она в его лице, - я не мог поступить иначе».
Поняв, что он её великолепно провёл, она послала ему улыбку, полную отчаянного веселья, - «что ж, мы ещё посмотрим, кто посмеётся последним!»
- Алистэр, - промолвила эльфийка, переводя взгляд, в котором горела её душа на Серого Стража. - Я люблю тебя, люблю больше жизни, - Каллиан поцеловала короля ещё раз и, внезапно отпрянув, толкнула его на вражеское тело, лежащее у того под ногами. Опытный воин без труда удержался на ногах, но весь каменный пол был залит липкой и скользкой кровью, из-за чего ему пришлось потратить несколько лишних мгновений, чтобы обрести равновесие...
Когда же он вновь увидел её, преодолевшую уже больше половины пути к умирающему Дракону, его сердце замерло от ужаса и пропустило удар. Нечеловеческим усилием он кинулся следом, уже понимая, что опоздал, что ничего не успевает сделать...
И в этот миг, что-то свистнуло.
Каллиан почувствовала сильный удар и рухнула как подкошенная, не добежав до Архидемона всего лишь нескольких шагов. Алистэр резко остановился. Всё произошедшее заняло ровно столько времени, сколько потребовалось бы для того, чтобы спокойно бьющееся сердце стукнуло трижды.
Бросившись возле эльфийки на колени, он быстро осмотрел её, но не увидел раны. Зато Алистэр заметил кое-что другое. Недалеко от златокудрой головы лежал кинжал, который он неоднократно видел в руках у Зэврана. Схватив его, он быстро вскочил, обернувшись всем телом, но Ворон уже стоял рядом с ним.
- Проклятье, что это было? - Алистэр ещё не вполне отошёл от потрясения, - ты что, швырнул в неё нож?!
- А ты бы предпочёл, чтобы она добежала? - лениво прищурился тот, и только перекатывающиеся на скулах желваки выдавали лютое напряжение, пережитое им минуту назад, - от удара рукоятью у неё появится, разве что, лёгкая головная боль. Всё лучше, чем смерть от разрывающейся внутри крови порождения тьмы!
До Алистэра наконец дошло, что сделал Зэв. Он по-новому посмотрел на него и внезапно протянул ему руку. Ворон не шелохнулся:
- С чего это вдруг?
- Я предлагаю тебе свою дружбу. Прости Зэвран, я был несправедлив к тебе. Даже после того, как ты помог нам с Каллиан обрести друг друга, я тебе не доверял. Я не знал, что всё это время, рядом со мной был настоящий друг.
Зэвран пожал протянутую ладонь, чуть помедлил, но всё-таки честно ответил:
- Справедливости ради, хочу заметить, что я был другом ей, а не тебе. Всё что я делал, я делал только ради неё.
- Тогда я спокоен, оставляя Каллиан в надёжных руках, - с трудом проговорил король.
- Боюсь, после сегодняшнего, она даже видеть меня не захочет, - печально улыбнулся Зэв.
- А я боюсь, что она этого захочет, - в тон ему ответил Алистэр. Былое соперничество было забыто перед лицом вечности, и мужчины крепко обнялись на прощание. - Прощай, Зэвран.
- Прощай, Алистэр. История не знала короля, более достойного, чем ты.
Серый Страж окинул последним взглядом своих спутников, прошедших столь долгий путь вместе с ним и, повернувшись к Каллиан, снова опустился перед ней на колени. Осторожно вынув из её бесчувственной руки меч, который она так и не выпустила, взамен... он надел ей на палец свой королевский перстень.
- Всегда мечтал сделать это, - глухо проронил он, и голос его невольно дрогнул. Наклонившись над девушкой, король поцеловал её в последний раз.
- Алистэр, - в полузабытьи прошептала она.
- Прости, любовь моя, - произнёс тот, встал и уверенной поступью направился к Архидемону, занося меч для последнего удара.
От крика умирающей твари, содрогнулись самые стены Дэнерима. Люди, дерущиеся из последних сил, удерживая всё пребывающие орды порождений тьмы, сначала даже не поняли, что биться стало не с кем.
А в это время, на верхней башне древнего форта остановилось сердце Алистэра, последнего короля Фэрелдена.

Зэвран


Наступил третий день новой эпохи. Третий день после гибели Архидемона.
Зэвран сидел на покрытом мхом валуне и не мигая смотрел, как встающее солнце заливает Морозные Горы, отзывающиеся нестерпимым блеском снежных вершин. Там, за бесконечной горной грядой, была Антива.
Рядом остановилась Винн.
- Зэвран, тебе нужно отдохнуть. Здесь опасно, враги рассеяны, но всё ещё способны устроить нам засаду.
- Как она?
- Снова отказывается от еды. Поговори с ней.
Зэв устало поднял на неё запавшие, от вот уже которой бессонной ночи, глаза.
- Стэн уехал?
- Да, он забрал Лелиану ещё вчера. Их корабль уже должно быть вышел в открытое море. Мне тоже нужно будет вас покинуть. Ирвинг передал, что моё присутствие необходимо Кругу Магов. Но я не могу уйти, пока вы оба пребываете в таком состоянии.
- Не волнуйся. Я справлюсь.
- Ты - справишься. А она? Прошу тебя, вам надо поговорить.
- Я думаю после нашего разговора, Каллиан с собой уж точно что-нибудь да сотворит.
- Мы этого не допустим. В любом случае, ей нужно прийти в себя. Калли не нужны слова утешения, ей нужна встряска. Она должна выговориться, выплеснуть из своего исстрадавшегося сердца всю накопившуюся боль, излить её, как гной из раны. Только после этого очищения, её измученная душа сможет перейти к заживлению. Пусть, долгому и болезненному, но это будет всё-таки жизнь. А ты должен стать ножом, вскрывающим назревшую опухоль. Ты можешь и должен пробудить в ней желание жить.
- Единственное желание, которое я могу пробудить у неё сейчас, это желание перерезать мне горло.
- Ничего, отобьёшься как-нибудь.
Зэвран не ответил и, бросив последний взгляд на уходящую в сторону гор дорогу, пошёл в шатёр.
...

Ослабев от слёз, эльфийка лежала свернувшись калачиком, и невидяще смотрела сквозь прозрачный полог своего ложа, зажав в кулачке перстень погибшего возлюбленного.
- Каллиан...
- Убирайся. Прочь. – Прошелестело в ответ.
- Калли, я должен сказать...
- Я ничего не желаю слушать, - еле слышно прошептала она, - тем более от тебя. Оставь меня одну.
- Последние слова Алистэра были о тебе.
- Не смей при мне даже упоминать его имя, ты, жестокосердное чудовище без совести и чести! - она резко вскинулась, сев на постели, - как у тебя, подлого убийцы, вообще наглости хватает мне смотреть в глаза, после всего того, что ты наделал?! Ты жив-то только лишь благодаря тому, что там, на башне, за тебя горою стали все мои друзья, но на этом всё кончено! С этой минуты, я тебя, двуличного мерзавца, не желаю больше видеть! Никогда!!
- Алистэр просил меня позаботиться о тебе...
- Ложь! – вскрикнула эльфийка, - Алистэр тебя ненавидел, и никогда бы не сказал подобного!
- ...и я обещал выполнить его последнюю просьбу.
- Да твоё бесстыдство никаких границ не знает! Лжёшь мне в лицо и думаешь, что я тебе поверю? Поверю в то, что он меня оставил «в твоих верных и заботливых руках»?! Да что за бред, ты что ли меня тут и впрямь за дуру принимаешь?!
- И, тем не менее, он поблагодарил меня за то, что я сделал.
- За то, что ты убил его?!
- За то, что я не дал умереть тебе.
Каллиан вскочила с кровати и подойдя к нему вплотную, заговорила, словно захлестала словами:
- Ты предал меня! Я доверяла тебе как никому другому, а ты меня предал! Я просила твоей помощи, а ты нанёс мне удар в спину, безошибочно подгадав подходящее время! Конечно, кому как не тебе, Антиванскому Ворону - бездушному убийце, уметь это делать! Алистэр говорил, что ты усыпишь мою бдительность, а потом уничтожишь... – и она как выплюнула последние слова ему в лицо:
- Зря, я ему не поверила!
С каждым её обвинением, подобным удару хлыста, Зэвран всё больше бледнел. Сначала он хотел повернуться и молча уйти, но гордость воина, никогда не сдающегося и не просящего пощады, не позволила ему это сделать.
- Ты несправедлива ко мне. Ты же ничего не говорила, не просила хранить твою тайну. Ты делала то, что считала правильным. Я - тоже. Алистэр был обречён...
- Это было не тебе решать!
- ...потому что жизнь без тебя была ему не нужна, и он был рад тому, что умирает. И чтобы успокоить твою нечистую совесть, скажу, что если бы Алистэр испугался смерти и принял от тебя эту жертву, то я бы сам убил его!
- Успокоить мою... совесть?! Да... как ты... сме... ешь?! – от возмущенья у неё даже пропал голос.
- Скажи мне, Каллиан... Ты сходишь с ума от тоски по любимому, или от осознания того, что ты могла его спасти, но этого не сделала?
- Ты помешал мне!! – в исступлении выкрикнула она.
- Нет, Каллиан, тут речь не обо мне.
- Я была готова на всё, ради Алистэра!
- На всё, говоришь? Так почему же тогда, ты не приняла предложение Морриган? - в ответ на её изумлённый взгляд, он продолжил: - Да, Каллиан, я знаю. Я знаю, что колдунья могла спасти вас обоих. Но ты не дала ей такой возможности.
- Замолчи!! – она с силой толкнула его в грудь, намереваясь выпихнуть из палатки, но Ворон только слегка покачнулся, оставшись стоять, где стоял.
- Заткнись немедленно, или клянусь Создателем, я тебя всё-таки убью!! И мне на этот раз никто не помешает!!
- Ты как никто виновна в его смерти, - продолжал обличать он, не обращая ни малейшего внимания на её угрозы (ведь в день когда погиб король, она ему ещё и не такое говорила):
- Если бы ты смирила свою гордыню, он был бы жив сейчас. Эта ночь для него ничего не значила. Мужчина забывает об объятьях нелюбимой женщины, сразу же после рассвета. Зато вы бы с ним сейчас были вместе. Но ты всегда принимала решения за него. Сначала ты распорядилась жизнью Алистэра, сделав его королём, потом - распорядилась смертью, отняв единственную возможность пережить Архидемона!
- Этого никто не знает наверняка!
- Ну да, конечно. Старая ведьма прекрасно знала, что делает, навязав свою единственную дочь последним из вашего Ордена. Флемет знала, что если Морриган с зачатым от Серого Стража ребёнком, будет рядом с Архидемоном, когда его душа отделится от тела, вся сила Древнего Бога достанется ему!
- Он сам принял это решение!
- Только потому, что ты не захотела его убедить!
- Я не смогла... не смогла добровольно отпустить Алистэра в её объятья! Он отказался от меня, а Морриган могла захотеть его завлечь. Мужчины слабы, а колдунья - слишком хороша собой. Тебе ли этого не знать...
- Да, она горит, как огонь в мужских объятьях, но она только берёт, ничего не даря взамен. Неужели ты и вправду думаешь, что Алистэр променял бы тебя на неё? И потом, они же всегда с трудом могли выносить друг друга!
- Это ничего не значит! Многие из нас скрывали свои истинные чувства, и у всех на то была причина!
Это уже определённо касалось его, но Зэвран не дал сбить себя с толку.
- Кажется, я понимаю, о чём ты. Ты и в самом деле думала, что Морриган ненавидела Алистэра потому, что...
- Потому что она - маг-отступник, а Алистэр - бывший храмовник!
- Но ведь он так и не стал храмовником. Дункан призвал его до того, как Алистэр успел поучаствовать в охоте на магов. Он ни разу, ни за кем не охотился и никого из них не убивал - вы же выяснили это, чуть ли не в первый день знакомства. Ты думаешь, Морриган была настолько глупа, чтобы ненавидеть его как храмовника, которым он так и не стал? Да она просто с самого начала знала, что придёт день, и он сможет получить её в своё полное распоряжение, а она не только не сможет этому воспротивиться, но и должна будет сделать всё, чтобы это произошло!
Каллиан, отрицающе мотая головой, закрыла горевшее лицо руками, но он не остановился:
- Вот почему, она терпеть его не могла, и как только я узнал о древнем обряде, я это понял. Почему же этого не поняла ты, почему решила, что она всё время притворялась, чтобы заполучить Алистэра? Да Морриган вообще не способна любить, кого бы то ни было, уж я-то это знаю, и единственный человек, к которому она испытывала подобие привязанности, была ты!
- Умоляю тебя, хватит!
- Морриган была одержима своей идеей, произвести на свет дитя, подобное Древним Богам, и больше ничего, ты слышишь, ни-че-го ей нужно не было! Тогда как Алистэр любил тебя! Так как же ты позволила гордыне, взять и разрушить всё в одно мгновенье без следа?!
- Ты ещё скажи, что тебе жаль, что так получилось!
- Нет. Мне жаль тебя, - и он вышел.
...

- Прекрасно поговорили, - встретила его Винн.
- Ты что, подслушивала?
- В этом не было нужды. Вы так распалились, что ваше несколько бурное объяснение было слышно на всех концах лагеря.
- Ну а толку-то...
Из шатра внезапно выскочила Каллиан.
- Мы с тобой ещё не закончили!
И в этот миг на них напали.
Лагерь долийских эльфов расположился недалеко от Перекрёстка – места, где всегда останавливались торговые караваны. Здесь их пути должны были разойтись. Винн уходила на север в Башню Магов на озере Каленхад, долийцы направлялись домой – на юго-восток в лес Брессилиан. Они звали их с собой, но Зэвран ждал, что решит Каллиан. Ворон знал только, что куда бы она ни пошла, он пойдёт вместе с ней, невзирая на неизбежное сопротивление.
Когда раздался сигнал тревоги, эльфы были уже в полной боевой готовности.
- Вероятно, они приняли нас за торговцев, - крикнул Зэвран, выпуская первую стрелу, - ну что ж, сослужим Фэрелдену ещё одну службу... отучим их нападать на беззащитных!
- Смотрите! - Каллиан показывала на старшину, стоящего чуть в стороне и направляющего воинов, - это не просто разбойники, это охотники за головами!
Зэвран тоже заметил присущие только им шлемы, и узоры на щитах.
- Тогда узнаем, что они хотят! Винн, обездвижь главаря, у меня к нему есть разговор!
- Конечно, Зэв, - отозвалась та, сотворяя заклинание.
Нападавших оказалось не очень много и через несколько минут бой был окончен.
- Ну, а теперь поговорим, - сказал Зэвран, поставив колено на грудь старшего наёмника, который так и не нанёс ни одного удара. Когда Ворон вынул кляп, тот разразился было ругательствами, но короткий и точный удар мгновенно лишил его воздуха.
- Советую тебе умерить свой пыл, пока я не насадил тебя на вертел и не поджарил, как кабана, - спокойно произнёс Зэв. На врагов эта холодность всегда действовала отрезвляюще. Ворон не угрожал, он просто собирался исполнить обещанное и едва отдышавшегося пленника, снова замутило.
- Так ты расскажешь нам, зачем охотники за головами напали на отряд долийцев, возглавляемый Серым Стражем?
- Каким ещё Серым Стражем? Все знают, что оба Серых Стража погибли, защищая короля Алистэра, «нанёсшего последний удар». Их посмертно признали героями Фэрелдена, и всем троим, воздали королевские почести. Правда, тело женщины исчезло, но нашлись люди, которые видели её смерть...
Стоявшие у костра остолбенело внимали.
- Мы охотимся за эльфийкой, убившей Вогана Уриена - сына прежнего эрла Дэнерима. Говорили, что она давно сбежала из эльфинажа, но один из слуг видел её в армии короля, среди долийских эльфов.
- Ты лжёшь!
- У меня с собой есть пергамент, с указанием награды за её голову. И на нём лицо точь-в-точь, как у этой вашей остроухой девки, стоящей передо мной! – главарь неожиданно всхлипнул...
- Ну и что это значит? – по-прежнему спокойно произнёс Зэвран, медленно вытягивая из него клинок, вонзённый мгновение назад.
- А что тут непонятного? По-моему, здесь всё предельно ясно. Королева мстит за Логейна... за всё, что произошло тогда на Совете, – безразлично пожав плечами, отозвалась Каллиан.
- Прекрасно, - прошипел Зэв, тут же утрачивая внешнюю невозмутимость, - не надо было убегать из Дэнерима сломя голову! Да ещё и в тайне ото всех!
- Я не могла там больше оставаться ни минуты, и ты, ползучий гад, отлично знаешь почему!
Он быстро опустил глаза и отвернулся, с горечью вспоминая, что с ней тогда было..., когда эльфийка, едва очнувшись, метнулась ищущим взглядом по громадному телу поверженного Архидемона, и вдруг увидела с ним рядом... неподвижно распростёртого Алистэра. Как она, отчаянно вскрикнув, кинулась к нему и как, упав на колени возле короля, обхватила его голову, прижав к своей груди, и не заплакала – завыла в голос, словно смертельно раненая волчица.
И долго ещё, её друзья, не смея подойти, стояли в нескольких шагах от девушки, а эльфийка, обливаясь слезами, всё никак не могла оторвать от него несчастных глаз, и что-то бессвязно лепеча, всё гладила и гладила любимое лицо, из которого навсегда ушла жизнь.
Зэврану, отродясь не знавшему, что такое сострадание, даже смотреть на это было больно. И как он и предвидел, вполне закономерно было то, что с Каллиан сделалось потом, когда в девушке очнулся разум и она наконец, всё поняла и осознала, и вот уже мгновение спустя эльфийка, захлёбываясь криком и слезами, яростно рвалась из рук еле успевшего перехватить её Стэна, рвалась к нему, Ворону, чтобы «вырвать ему сердце, как он вырвал его ей».
Вконец обессилев от горя и безысходности, она потеряла сознание, а когда пришла в себя с помощью заклинания волшебницы, то, несмотря на все уговоры Винн и Лелианы «не принимать решение сгоряча», молча встала и, более ни на кого не оглядываясь, стремительно направилась прочь, и не остановилась, пока не вышла за пределы города.
Вот так и вышло, что сразу после боя с Архидемоном, Каллиан, едва простившись со своим возлюбленным, исчезла из Дэнерима вместе с остатками своего отряда, и уже по дороге нагнав долийцев, также не пожелавших задержаться в столице людей, присоединилась к ним.
Но сейчас нужно было срочно что-то решать, и Зэвран поднялся, вытирая лезвие кинжала:
- Надо уходить.
- Куда вы отправитесь?
- В Антиву.
- Без меня. Я не собираюсь от них бегать. – Твёрдо, как о решённом, произнесла эльфийка.
- Но они придут за тобой! Так как от этих наёмников не будет известий, пошлют новых, снова и снова, и рано или поздно кто-нибудь из них тебя убьёт!
- Мне всё равно, пусть убивают.
- Тогда получится, что Алистэр погиб зря! – в сердцах сказала Винн, решив вмешаться, - а он хотел, чтобы ты жила! Это было его последним желанием, и ты не можешь нарушить его волю!
- Тогда я уйду вместе со своими лесными братьями, а этот... – присутствие седовласой волшебницы не позволило сорваться с её языка ругательству, - пусть катится один в свою Антиву.
- Этот-то покатится, но ты не боишься своим выбором подвергнуть угрозе кланы Великого Леса? – невозмутимо промолвил Зэвран, и терпеливо дождавшись того, чтобы она хотя бы искоса взглянула на него, подтверждая, что слушает, продолжил:
- Если убийцам сказали, что их цель была среди долийских эльфов, то в случае, если ты больше нигде не появишься, они поймут, что ты скрываешься в Брессилиане.
- Вот именно! – подхватила Винн, - девочка моя, да ты хоть представляешь, сколько горя это принесёт твоим собратьям и сколько невинных может пострадать? Они ведь не предадут тебя, и будут защищать, а в результате – вы там все погибнете! Ты готова принять на себя такую ответственность?
- Ваша взяла, - подумав, процедила Каллиан, - мне не выстоять против вас двоих! – и с этими словами она скрылась в шатре.
- Спасибо тебе, Винн.
- Не нужно меня благодарить. Я предупреждала её, а она меня не послушалась. Но я в ответе за эту девочку, потому что не настояла на своём. Ей нельзя было сближаться с Алистэром, она это знала, но всё равно сделала по-своему.
Зэвран опустил голову. - Тут есть и моя вина. Я не догадывался, что это так серьёзно. Просто я раньше не встречал таких, как она, и потому искренне хотел, чтобы Каллиан была счастлива... Я и сейчас этого хочу. Больше всего на свете.
- Дай ей время, Зэвран. Прежде я не подозревала за тобой способности к глубокому чувству, но я рада, что ошиблась. Алистэр не зря завещал её тебе. Ты можешь сделать её счастливой.
- Если она мне позволит.
- Это зависит только от тебя. У вас впереди долгая жизнь, и я с чистой совестью уйду на покой, зная, что ты сможешь защитить её. Но почему ты хочешь отправиться именно в Антиву? Разве не к Антиванским Воронам обратится королева, узнав, что у местных головорезов ничего не вышло?
- Там, я смогу защитить её лучше, чем здесь. Там, я буду на своей земле. Там, я буду дома.
...

- Калли, прошу, последний раз прислушайся к тому, что я говорю.
- Винн, ты же знаешь - я всегда к тебе прислушивалась.
«Так уж, и всегда», - улыбнувшись про себя, подумала та, а вслух произнесла:
- Зэвран тебе не лжёт.
- Ты снова его защищаешь?! – мгновенно вскипела Каллиан.
- Я защищаю справедливость. Мы все видели, что произошло. Мы видели, как стоя над твоим телом, Алистэр первым протянул ему руку.
Эльфийка опустила голову.
- Не знаю, Винн. Я не знаю, во что мне верить теперь. Человек, которого я беззаветно любила, предпочёл мне корону... Друг, которому я безоговорочно доверяла, предал меня, а страна, ради спасения которой, я пожертвовала своим счастьем, устроила на меня охоту, словно на дикого зверя.
- Время, девочка. Время всё расставит по своим местам. И ты многое увидишь в другом свете. Молю тебя об одном: не ошибись, когда тебе снова придётся делать выбор.
Прощаясь, волшебница одела ей на шею старинное украшение, сплошь покрытое древними рунами:
- Никогда не снимай его. На нём могущественнейшие чары. Если с тем, кто его носит, случится несчастье, я это узнаю.
- И что произойдёт?
- Я смогу мгновенно перенестись туда, где находится амулет и кто знает, может старушка Винн ещё сумеет пригодиться тебе.
Подошедший Зэвран, не говоря ни слова, протянул девушке её заплечный мешок и, кивнув волшебнице, первым отправился в путь.
Эльфийка, уходя, не один раз оглянулась на неё, словно хотела напоследок ещё что-то сказать или спросить..., но так и не произнеся ни слова, только помахала Винн рукой.
Ворон и Каллиан уже скрылись в предрассветном тумане, а старая волшебница, всё также задумчиво глядя им вслед, грустно промолвила, покачав головой:
- Да, вот уж поистине, нет более покрытой мраком тайны, чем душа любимой женщины...
...

Сначала они долгое время шествовали молча. Зэвран, давая ей время притерпеться к изменившимся обстоятельствам, ушёл вперёд на несколько десятков шагов, а она нехотя плелась следом, с ненавистью сверля глазами его спину. Он не мог не чувствовать её взгляд, коловший словно острый кинжал, но успешно делал вид, что ему всё равно.
Каллиан шла и злонамеренно растравляла свои раны. Виновным в её непоправимо загубленной жизни, по-прежнему безоговорочно считался тот, чьи широкие плечи маячили далеко перед ней. Девушка злилась и на Винн, которая взяла с неё обещание отправиться с ним, и на себя, за то, что согласилась. А она не могла и не желала больше видеть того, кто был живым напоминанием о том, что она совершила.
Эльфийка уже вся извелась от бесплодных «если», но внезапно в её голову пришла мысль, от которой ей было уже не избавиться. Она посулила девушке достойный выход из её двусмысленного положения.
И чем больше Каллиан об этом думала, тем соблазнительнее, она ей казалась.
«Ничего, Зэвран, ты ещё убедишься в том, что никто не заставит меня делать то, чего я не хочу».
...

И вот, в первую же ночь эльфийка от него сбежала.
После того как они, завернувшись в плащи легли спать у костра, эльфийка, едва дождавшись, когда дыхание Зэврана станет ровным, осторожно поднялась и медленно, не спуская с него настороженных глаз, начала бесшумно отступать к ближайшим деревьям.
Как только спящий Ворон скрылся из вида, она повернулась и уверенно зашагала к Орзаммару. Каллиан решила отправиться на Глубинные Тропы, и там в своём последнем сражении с порождениями тьмы отдать жизнь, как подобает истинному Серому Стражу.
Но, как это всегда и бывает, её мечты осуществились гораздо раньше, чем она рассчитывала, и совсем не так, как ей бы хотелось.
Каллиан шла всего лишь одну ночь и половину дня, когда внезапно что-то почувствовала. И едва она успела обнажить меч, как на неё напали порождения тьмы, которые тоже спешили в сторону города гномов, возвращаясь к себе на Глубинные Тропы.
Поначалу тварей было не так уж и много, и какое-то время воительница успешно их расшвыривала. Но, как оказалось, это была лишь малая толика большого отряда, рассредоточенного по лесу. Почуяв же Серого Стража, они собрались все вместе, и с остервенением на неё набросились.
Каллиан продолжала ожесточённо отбиваться от врагов, но они всё прибывали и прибывали.
Начинал сбываться её худший кошмар. Порождения тьмы явно собирались смять её числом и, ранив, взять живой. И тогда, не миновать ей было бы перерождения в одно из тех богомерзких противоестественных чудовищ, на которых она насмотрелась в прошлый раз, побывав на Глубинных тропах вместе с гномами. И вот почему, уже находясь на краю гибели, она позвала того, от кого убегала.
Того, кто мог догадаться, куда она направляется...
Того, кто, может быть... последовал за ней...
- Зэвран! - срывая голос, отчаянно закричала эльфийка. - Зэвран! - сильный ветер унёс её крик, но тут и в самом деле появился тот, кого она звала.
Ворон обрушился на них как ураган, сметая всё на своём пути. Отшвырнув её в кусты, как котёнка, он принялся крушить всех подряд.
Когда всё закончилось, Зэвран подошёл и некоторое время смотрел на неё сверху вниз, думая о своём. Он ведь не спал тогда, и как только она пошевелилась, приоткрыл глаза, сквозь ресницы следя за её уходом. Потом он быстро вскочил и, засыпав костёр одним движением ноги, бесшумно последовал за ней.
Когда на неё напали, Ворон решил сначала понаблюдать. «Позови, - мысленно приказал он ей, - позови меня на помощь. Я хочу услышать, как ты назовёшь моё имя». И видя, что Каллиан не собирается этого делать, достал оружие. Но, когда Зэвран уже вылетал из-за деревьев, она всё-таки закричала.
И вот теперь Калли молча сидела перед ним, пришибленно глядя в землю.
- Ну что, набегалась? - небрежно бросил он, перетягивая плечо, навылет проткнутое стрелой.
Девушка нахмурилась и отвернулась.
- Лучше бы меня убили, чем принять твою помощь, лучше смерть, чем терпеть теперь твои издёвки, - буркнула она.
- Лучше смерть... - медленно, словно не веря, повторил он, и внезапно протянул ей кинжал. - Давай.
- Что давать?
- Убей себя.
Она отшатнулась от его руки.
- Что же ты, Каллиан? Один удар в сердце и больше никаких мучений. Ты даже не успеешь почувствовать боли. Раз, и всё.
- Убери нож, Зэвран.
- Что, смелости не хватает? - спросил Ворон, якобы с сочувствием, и, видя, что она снова отвернулась, добил её одним словом:
- Трусиха.
- Что такое?!
- Что слышала. Маленькая, перепуганная трусиха.
- Не смей называть меня так!!
- Хорошо, мой самый смелый на свете Серый Страж, больше не буду, - с издевательской усмешкой согласился он. - Потому что на самом деле, всё гораздо проще. Ты не можешь распрощаться со своей драгоценной жизнью только из-за того, что слишком сильно любишь себя. Я это знаю, потому что и сам такой. И я даже не представляю, что должно с тобою случиться, чтобы ты захотела покончить с собой. Ладно, нечего тут рассиживаться. Надо идти, - и он легко поднявшись, не оглядываясь на неё, отправился дальше.
...

Они были в пути уже несколько дней. Сначала Каллиан, пытаясь сохранить остатки своей гордости, надменно не разговаривала с Зэвраном, который, словно бы не замечая этого, продолжал к ней обращаться как обычно. Но потом она поняла, что Ворона этим не пронять, и стала односложно отвечать ему.
В глубине души она признавала, что Зэв во многом прав. Если бы у неё зародилось, хотя бы малейшее сомнение в том, что Алистэр согласится на предложение Морриган, она бы не смогла простить его. Он ушёл безгрешным в ореоле славы, её благородный Рыцарь в сверкающих доспехах, а ей осталось только гнетущее чувство вины, нечистая совесть и где-то глубоко сознание того, что если бы Алистэр был жив сейчас, он был бы также потерян для неё. Это была подлая, низкая мысль, но от самой себя не убежишь, и зная, что Зэвран прекрасно это понимает, она впадала в ярость.
Но как не сильна была злость, нельзя же злиться вечно. Мало-помалу, Каллиан перестала цедить слова сквозь зубы и снова начала с ним разговаривать...
...

- Почти пришли. Завтра мы будем уже в Антиве.
- И куда мы там отправимся? – равнодушно проронила она, только чтобы что-то сказать.
- В лучший бордель.
Каллиан чуть не споткнулась.
- Так мы направились в Антиву потому, что местные продажные девки, не отвечают твоему изысканному вкусу?!
- Но если так оно и есть? – деланно простодушно, развёл руками неисправимый насмешник.
- Зэвран, ты можешь говорить серьёзно?
- Если серьёзно, то Хозяйка этого борделя может нам помочь.
- Она что, одна из твоих прежних подружек?
Уловив в её голосе что-то отдалённо похожее на ревность, Зэвран спрятал улыбку.
- Нет. Она мне как сестра. Её детство тоже прошло в антиванском борделе. Её мать тоже торговала собой, - он помолчал. - У неё была не лёгкая жизнь. Брианна с детства была очень хороша собой, и когда подросла, Хозяйка борделя люто её возненавидела.
- И что произошло?
- Она послала её совсем девчонкой, к одному знатному богатею, который славился тем, что уродовал своих случайных любовниц. А я в то время как раз оказался там, отмечая успешное завершение выгодного заказа для Воронов. Тогда я впервые увидел Брианну, и она напомнила мне мою мать. Обмолвившись об этом красавице, которая меня в тот вечер развлекала, я и узнал, какая чудовищная участь уготована девчонке.
Но я, снова пойдя против законов Братства, всё же успел вмешаться, убив старого извращенца. Орден конечно, не спустил мне этой выходки, но главное - Брианна была в безопасности. Больше её там никто не смел обидеть, потому что оказав ей своё покровительство, я дал всем понять, что это женщина отныне под моей защитой. Со временем я выкупил её из рабства.
- Как великодушно!
Но Зэвран, как будто не заметил её насмешки:
- Потом я дал ей денег на покупку собственного борделя, достроив его таким образом, чтобы из него можно было беспрепятственно проникать и в город, и за крепостные стены. Так что я не так уж и бескорыстен, как тебе могло бы показаться.
- И ты... привязан к ней?
- Нет. Она просто очень похожа на мою мать, - повторил Зэв, - и в память о ней, я делал для Брианны всё, о чём бы она не попросила.
- Надо же, а я и не подозревала, что ты способен на такое благородство! – снова поддела она Ворона, но тот всё также был неуязвим для всех её нападок.
- Ничего подобного. До встречи с тобой, это был единственный случай, когда я поддался необдуманному порыву.
- Значит, мы доверим свои жизни Хозяйке борделя?
- Я делал так уже не раз, и мне не приходилось сожалеть об этом. Брианна также бессердечна и порочна, как и я, но она никогда меня не предавала.
...
Спускаясь с гор, дорога петляла через лес, за которым раскинулась Антива - столица Антиванского королевства.
Эльфийка вот уже несколько часов задумчиво шла, ничего не видя перед собой, полностью погружённая в свои воспоминания. Когда она в очередной раз чуть не споткнулась о торчавший из травы древесный корень, Зэв не выдержал.
- Каллиан, может хватит уже?
- О чём ты?
- Хватит заниматься самобичеванием, поверь мне - это совершенно бесполезное занятие. Что сделано – то сделано, ты ничего не в силах изменить.
- Да, ты конечно прав, мне нужно перестать скорбеть и поскорее утешиться со своим спутником, не так ли?
- А что, по-моему, мысль очень не дурна, - хмыкнул он.
Каллиан остановилась, как вкопанная.
- Знаешь, временами я тебя ненавижу, за твой цинизм и твою холодность! О какой любви ты можешь говорить, когда у тебя и сердца-то нет!
- Ты так думаешь? - вспылил Ворон, но тут же успокоился, - по крайней мере, теперь ты ненавидишь меня временами, а не постоянно, а это уже кое-что.
- Не лови меня на слове, Зэвран! Тебе это не поможет! А что до моих мыслей... Я же понимаю, что ты был совершенно прав, когда обвинял во всём меня.
- Нет, подожди...
- Не спорь со мной! Я знаю, что это я виновна в том, что случилось. Я дала тебе надежду и ты убил его. Но чего же ты ждёшь теперь? Думаешь, я, позабыв обо всём, брошусь в твои объятья?
- Нет, я так не думаю. Но я знаю, что ты напрасно винишь во всём себя...
- Что?! – она даже остановилась, - Да ты же сам убеждал меня в этом ещё совсем недавно!
- Мне нужно было оправдаться самому, и к тому же я не рассчитывал, что ты при своём сказочном упрямстве, которое предела не имеет, вдруг так легко со мною согласишься.
- Нет, я тебя теперь совсем не понимаю!
- За то я прекрасно понимаю тебя и то, что ты сейчас испытываешь.
- Этого не может быть!
- Ещё как может... - он какое-то время молчал, идя рядом с ней. - Когда-то я рассказывал тебе о девушке.
- В которую ты был почти влюблён?
- Да. Я говорил, что она погибла из-за меня.
- Это же совсем другое! – начала было она, но он не дал ей продолжить.
- Нет. Это ещё хуже. Я убил её.
- Ты её... – ахнула эльфийка. - Как это произошло?
- Мы втроём отправились на задание: Риана, я и Тальесэн. Я был молод и очень самоуверен.
- А сейчас ты не такой?
- По сравнению с тем Зэвраном, я - сама скромность.
- Трудно представить. И что было дальше?
- Нашей целью был богатый купец, но когда мы напали на него, нас ждало ожесточённое сопротивление. Кто-то предупредил охрану. С трудом, но мы всё-таки его уничтожили, однако сами при этом, чуть не погибли. Тальесэн сказал, что нас предала она. Привёл какие-то косвенные улики, подтверждающие её вину... и я, ослеплённый яростью из-за того, что мой безупречный замысел по уничтожению цели провалился, а всё задуманное мною без видимой причины пошло наперекосяк... поверил ему.
- И ты...
- Да, я приговорил Риану к смерти. Убить её сам, я не смог, но я видел, как её убивает Тальесэн... и я до сих пор помню, какими глазами она смотрела на меня, истекая кровью.
- Ох, Зэвран...
- Вернувшись в Антиву, я узнал, что всё было подстроено. Это было просто очередное испытание. Вороны сами сообщили о нас купцу. Они хотели узнать, справлюсь ли я с заданием, если всё пойдёт не так, как было задумано, и смогу ли уничтожить предателя, если им окажется не безразличный мне человек.
- Мне так жаль... – невольно сопереживая, прошептала Каллиан.
- Поэтому я и оказался в Фэрелдене. Моё последнее задание было не просто смертельно опасным. Оно было почти невыполнимым. Но я взялся за него с радостью, думая, что или вернусь увенчанный славой, или умру и навсегда распрощаюсь с тяжёлыми воспоминаниями.
- Так вот почему, ты тогда с такой лёгкостью отрёкся от своего Ордена...
- Да. Я понял, что как бы я ни был хорош, я для них не больше, чем разменная монета. И потому я буду и дальше без малейших сожалений убивать всех Воронов, которых встречу на своём пути.
Каллиан помолчала.
- И как же ты жил со своей виной?
- Как видишь. Я искал смерти, а нашёл тебя.
- Ты опять за своё?! Зэвран, если ты хочешь, чтобы я продолжала свой путь с тобой, ты должен перестать, раз и навсегда, говорить мне о своих чувствах! Ты меня понял?!
- А что я такого сказал?
- Не прикидывайся, Зэв! Я знаю, насколько ты находчив и умён, но предупреждаю сразу - оставь свои попытки, у тебя ничего не выйдет!
- Посмотрим.
- Нет, ты невыносим! - она стремглав выскочила на лесную полянку, не заметив, как её нога зацепилась в траве за хитроумно установленную растяжку. Тяжёлый стальной болт, выпущенный из боевого самострела, установленного на дереве, силой удара развернул её вокруг своей оси и Каллиан упала, обливаясь кровью.
Последнее, что она запомнила, уже впадая в забытье, было побелевшее лицо Зэврана, который срывающимся голосом звал её по имени.



avatar

Отложить на потом

Система закладок настроена для зарегистрированных пользователей.

Ищешь продолжение?


Заглянуть в профиль Aen_Seidhe


Друзья сайта
Fanfics.info - Фанфики на любой вкус