Вы вошли как Гость | Гости

Материалы

Главная » Материалы » Dragon Age » Знаешь ли ты, кого на самом деле любишь?

Знаешь ли ты, кого на самом деле любишь? Глава 17. Развязка. Но ещё не конец.

Автор: Aen_Seidhe
Фандом: Dragon Age
Жанр:
Романтика, Фэнтези


Статус: завершен
Копирование: с разрешения автора
Опустошённая неудачей Каллиан вернулась к себе.
«Ну что, ты довольна? Он бросил тебя. Конечно, Зэв слишком тебя любил, чтобы не распознать обмана. Ты хотела его, но это была страсть, а он жаждал любви. Он весь растворился в тебе, а ты лишь наслаждалась им. И что же теперь?» - она так погрузилась в свои мысли, что войдя в свою комнату, вздрогнула от неожиданности, увидев Брианну.
- Я не смогла поговорить с ним. Он уехал.
- Знаю, - ответила та, - он оставил тебе письмо.
- Дай! Дай его мне! - выхватив листок из её рук, Каллиан впилась глазами в несколько строк написанных второпях, даже не заметив, как осталась одна.
«Я видел, как ты стояла перед комнатой Алистэра в тот вечер в Рэдклифе. Это я заставил его пойти за тобой, потому что глядя на твоё лицо понял, как сильно ты любишь этого человека. Но и тогда я не знал, насколько глубоко твоё чувство к нему. Я понял это только сейчас.
Что ж, ты свободна - мир перед тобой, и ты вольна выбирать себе любую дорогу. Не сомневайся в одном - ни на одной из них, ты больше никогда не встретишь меня».
- Нет, нет! - вскрикнула Каллиан, дочитав до конца. Слёзы безудержно текли по её лицу, но она даже не замечала этого. Мысль о том, что она навсегда потеряла его, внезапно вломилась в сознание и девушка пошатнувшись, чуть не упала.
Широко раскрытыми глазами она вглядывалась в себя, и многое из произошедшего открылось для неё в новом свете. Она никогда бы не отдалась Алистэру... если бы не Зэвран. Она никогда бы не узнала, что Серый Страж не продал её за корону... если бы не Зэвран. В конце концов если бы не Зэвран, столько раз спасавший её от неминуемой гибели, её давно бы и на свете не было. Алистэр был готов умереть за неё, но защищал её именно Зэв.
Зэвран, вытащивший её из пучины отчаяния, Зэвран, благодаря которому она вновь обрела уверенность в себе, снова почувствовав себя женщиной, прекрасной, любимой и желанной. Его объятья подарили ей ни с чем несравнимое блаженство, дали наслаждение равному которому просто не было на земле, а она так с ним обошлась...
Ворон всегда находился рядом, оберегая её, хранил и защищал её иной раз даже от самой себя, а эльфийка, гордая своей силой, даже не подозревала в ком на самом деле был её источник. Вот кто являлся её Верным Рыцарем, не Алистэр, нет. Тот был прекрасным миражом, сказкой, на время короткого сна показавшейся былью. А тем, кто делал её мечты явью, был Зэвран. Зэвран, которого подчас она презирала и ненавидела настолько, что даже не давала себе труда это скрывать, более того, считала необходимым кидать ему это в лицо при каждом удобном случае... а он, любя её без памяти и без меры, всё ей всегда прощал... продолжая беречь и защищать от всего мира...
Да, он был прав, она во стократ хуже любой продажной девки, потому что тоже использовала его! И вот, теперь он ушёл...
- Создатель, как же можно было быть такой слепой?! - она вскочила, бестолково заметавшись по комнате, и вдруг остановилась, как вкопанная. «Но как же я теперь буду... без него? Я же... я же просто не смогу без него жить!» - Каллиан посмотрела на своё отражение в зеркале, - ну и что с того, что он уехал, я ведь могу последовать за ним! «Но без любви, он не примет тебя!»
Новая мысль, яркая, как вспышка молнии, тут же пронзила девушку. «Дура, ну какая же ты всё-таки дура! – мысленно застонала она, - ну с чего, с чего ты вдруг решила, что не любишь его? Ты ведь сейчас чувствуешь к нему всё то, что испытывала к Алистэру, лишившись его в первый раз!»
- Замечательно! Просто прекрасно! Почему, ну почему я понимаю, насколько сильны мои чувства к мужчине, лишь потеряв его навсегда?! - Отчаяние подстегнуло бесплодную, запутавшуюся мысль и всё сразу встало на свои места.
«Я поеду за ним. Я смогу доказать ему свою любовь. И мы будем вместе. А иначе станет просто незачем жить».
- А если, пока ты здесь размышляешь, он погибнет? Ему ведь теперь всё равно, и... и он будет почём зря рисковать собой! Создатель, он столько раз избегал верной смерти, что исчерпал свой запас удачи на три жизни вперёд! - Каллиан вскочила и сломя голову кинулась прочь из комнаты.
...

- Брианна, скорее, там Каллиан на конюшне седлает твоего Ворона!
Та быстро сбежала вниз и перехватила её уже у ворот, когда эльфийка держа под уздцы, выводила иссиня чёрного скакуна, любимца Зэврана, подаренного им сестре в свой последний приезд:
- Каллиан, что происходит? Куда ты собралась?
- Я еду за ним.
- Ты уверена?
- Да. Я уже потеряла свою первую любовь из-за глупой гордости. И я не позволю судьбе разлучить меня с Зэвраном.
- Так значит, ты всё-таки любишь его?
- Да. Но я слишком поздно это поняла.
...

Каллиан спрыгнула со взмыленного жеребца, разгорячённого бешеной скачкой и подбежала к незнакомому молодому Ворону, охраняющему боевое знамя Антивы:
- Где Зэвран?
- Где, где, - ответил тот, указывая мечом, - как всегда в самом пекле, смерти ищет!
Она нашла его, залитого своей и вражеской кровью, в самой гуще сражения, где яростнее всего кипела битва. Он только что свалил последнего из орлесианских генералов и отбивался теперь от остатков его свиты.
- Зэвран! - она стала отчаянно прорубаться ему на помощь.
- Каллиан?! Что, во имя Создателя, ты здесь делаешь?!
- Тебя ищу.
- Прости, но я сейчас, немножко занят! - ответил он, обезглавив очередного врага, исхитрившегося нанести Зэву ещё одну рану.
Ещё немного, и орлесианцы дрогнули, бросившись наутёк.
- Мы победили! - она опустила оружие... но эти слова услышали не только свои.
Глаза умирающего полководца нашли эльфийку, вспыхнули и он из последних сил метнул свой топор, вложив в бросок всю оставшуюся ему жизнь.
- Калли! - израненный Зэвран уже не мог поднимать оружие и принял страшный удар, закрыв её собой.
Она тщетно пыталась зажать рану руками, но кровь продолжала толчками выходить из его груди.
- Зачем ты... здесь...?
- Ты должен знать, что я... я, наконец, поняла, что...
- ...была не права. Любовь моя, сейчас... уже слишком поздно... для сожалений...
- Не умирай, Зэвран, я люблю тебя!
- Ты всё-таки... это сказала, - с трудом шевеля запёкшимися губами, прошептал Ворон, - в смерти... мне повезло гораздо больше... чем в жизни.
- Нет, нет!
- Прости... я не смогу больше... защищать тебя.
- Не говори так, ты будешь жить!
- Я люблю тебя... Каллиан... - жизнь стала стремительно уходить из его глаз, и только улыбка чуть задержалась на губах, попирая смерть.
- Нет, нет, не-е-е-ет!!
Вспыхнул яркий свет, и девушка потеряла сознание.
...

Очнувшись в незнакомой палатке, она поняла, что Зэврана больше нет. Чудовищная боль потери была невыносима и Каллиан глухо застонала, закрыв руками лицо.
Она вспомнила прощание с Алистэром, в день, когда был побеждён Архидемон. Вспомнила последнюю улыбку Зэврана, с которой он умирал на её руках. Они оба её беззаветно любили, оба отдали свою жизнь за неё, а она вместо счастья, принесла им обоим только страдания и смерть.
Что ж надо платить по счетам. Пришёл её час.
Каллиан решительно поднялась, достала из-за пояса кинжал Ворона с которым не расставалась после бегства из Ордена, и направила его себе в грудь.
- Прости, Зэвран, - произнесла она, взмахнув острым лезвием...
- Прощаю, - раздалось за спиной.
Мгновение понадобилось ей, чтобы понять, что его голос прозвучал наяву... Каллиан резко обернулась... и увидела Зэврана, в небрежной позе, стоявшего на пороге.
- Тебя и на минуту нельзя оставить одну.
- Зэвран... Зэв, это и вправду ты? - обессилено пролепетала эльфийка.
- Конечно, нет. Это мой призрак, - он улыбался и от любви, которой лучились его глаза, у неё захватило дух.
- Что... что это значит?!
- У тебя могущественные друзья, которым не безразлична твоя судьба. Нас спасла Винн. Опять.
- Но, как же...
- Смотри, - он отогнул ворот рубашки и она увидела у него на груди свой потерянный амулет - прощальный подарок старой волшебницы, - я нашёл его в комнате Тальесэна, покидая Орден перед отъездом сюда, и он был на мне, когда меня убивали. Я думал - это просто твоё украшение, а оказалось...
- Я не понимаю...
- Ты сама у неё спросишь. Потом. Сейчас меня волнует другое. То, что ты сказала мне, пока я умирал, было правдой?
Увидев его горящий от нетерпения взгляд, обращённый на неё, эльфийка мгновенно пришла в себя и снова стала прежней Каллиан.
- О чём ты?
Но Зэвран тоже великолепно владел собой, сдерживаясь из последних сил.
- Когда ты просила меня не умирать, ты сказала...
- Ах, это... Ну, ты же ещё жив, поэтому - не считается.
Он недоверчиво приподнял бровь и сделал вид, что уходит. И увидев его движение, она не стерпела:
- Да, да, я люблю тебя, Зэвран, и я не хочу и не могу больше жить без тебя!
Они кинулись друг другу в объятья с такой силой, что одежда слетела с них, как осенняя листва от порыва шквального ветра. В угаре страсти они умерли и возродились снова, очистившись от всех сомнений и бед, снедавших их души, и рассвет встретил двух совершенных в своём безгрешии существ, мужчину и женщину, таких же прекрасных, как на заре сотворения мира.
- Навсегда, Каллиан? – улыбнулся Зэвран. Эльфийка подняла на него глаза, и его сверкающий, от наконец обретённого счастья взгляд, проник казалось, ей в самое сердце.
- Навечно, любовь моя, - уверенно отозвалась она, ещё крепче прижавшись к нему.
- Тогда... выходи за меня замуж, - тихо произнёс он.
- Я выйду, - от счастья заплакала Каллиан, - конечно, я выйду за тебя, Зэвран!
...

Вернувшись после того памятного боя на границе с Орлеем, они сразу решили пожениться. И вот, за два дня до свадьбы Каллиан узнала, что у неё будет ребёнок... Но, когда маг-целитель уточнила для неё кое-что, эльфийка от невероятной новости даже потеряла сознание.
Очнувшись, она увидела у своей постели Зэврана. Увидела его любящие, встревоженные глаза. И вот с отчаянием и болью глядя прямо в них, Каллиан, страшась неистовой вспышки его гнева, которая непременно должна была за этим последовать, твёрдо сказала ему, что не сможет выйти за него замуж.
- Благородно, Каллиан, - спокойно произнёс Зэв.
Изумлённо подняв на него опущенный было взгляд, она поняла, что он всё знает. Целитель сказала ему. Зэвран был печален, но вовсе не разозлён.
- Пойми, глупышка, мне всё равно, чей это ребёнок. Главное - он твой и я выращу его, как своего собственного. Ты же не думаешь, что обретя тебя после стольких страданий, я позволю кому-то снова встать между нами?
Каллиан не могла вымолвить ни слова, и только слёзы безостановочно лились по её лицу.
- Это правда, Зэвран? Ты меня не оставишь?
- Никогда. Я буду с тобой до самой смерти, любовь моя, - и Ворон нежно обнял девушку.
...

Но, когда родился Эйдан, он понял вдруг, как тяжело ему будет исполнить данное ей обещание... понял, что все, казалось бы давно и прочно похороненные муки ревности, всего лишь затаились и терпеливо ждали своего часа..., он понял, что оказывается, смерть Алистэра, это ещё не конец...
Глядя на то с какой нежностью она укачивает своего первенца, Зэвран не выдержал и, резко развернувшись, стремительно вышел из комнаты, не заметив, как она проводила его удивлённым взглядом. Он не без причин считал себя очень сильным и был уверен, что сумеет справиться и с этим испытанием..., но оно оказалось выше его сил.
Зайдя в спальню, эльфийка увидела, как Ворон, стоя на балконе, незряче смотрит в дождливую мглу. Каллиан подошла и крепко обняла его сзади.
- Знаешь, Зэвран, чего я хочу больше всего на свете?
Он помолчал, думая, стоит ли отвечать, а потом нехотя проронил:
- И чего же? Чего ещё, тебе не хватает? - грубее, чем ему хотелось бы, спросил он.
- Только одного, - улыбнувшись его тону, отозвалась она, - мне нужен ребёнок... от тебя.
Зэвран мгновенно повернулся к ней.
- Это правда, Каллиан? Или ты говоришь это лишь затем, чтобы меня успокоить?
- Для того чтобы тебя успокоить, я скажу и сделаю всё, что угодно, но сейчас я отвечу тебе «нет». Правда в том, что узнав какая это радость - иметь ребёнка, я поняла, чего мне недостаёт... для того, чтобы стать по-настоящему счастливой, - эльфийка застенчиво улыбнулась. - Я очень, очень хочу подарить сына мужчине, которого люблю... и я хочу, чтобы он был точь-в-точь, как ты...
- Каллиан! – придушенно вскрикнул он, порывисто хватая её в объятья, и она вдруг расслышала в его голосе слёзы. Внезапно она поняла, какую муку он терпел всё это время, ни разу не показав ей свою боль, и ни разу не упрекнув... От захлестнувших её чувств Каллиан даже заплакала: «Люблю тебя, Зэвран, люблю, люблю, люблю...» - шептала она, растворяясь под его безудержными, сводящими с ума поцелуями...
...

Когда время спустя, её желание сбылось (причём судьбе было угодно подгадать всё таким образом, что младший сын появился на свет в самом начале последнего месяца осени - точь-в-точь ко дню рождения самого Ворона), у ставшего отцом Зэврана, чья жизнь до недавнего времени, отнюдь не изобиловала радостными событиями, от счастья сердце из груди чуть не выпрыгивало. У него теперь была семья, о которой когда-то, молодой Ворон не смел даже мечтать, был наследник - продолжатель рода, и Зэв клятвенно пообещал себе, что у его детей будет всё, чего был лишён он сам... включая и возможность выбора.
- Об одном жалею, - грустно произнесла Каллиан, укладывая спать новорожденного Рэйвена, - что мой отец этого не видит. Он так мечтал всегда, что у меня будет любимый муж... и дети...
Зэвран промолчал.
А когда где-то через месяц после этого разговора, Каллиан спустилась в гостиную... она увидела там отца и Шианни. Девушка с криком кинулась на грудь Цириону и слёзы всех троих смешались.
- Но как... как вы здесь очутились? - спрашивала своих родных заплаканная эльфийка, и вдруг заметила Зэврана, стоявшего в дверях. Он смотрел на них, и тёплая улыбка обращённая на неё, сказала ей гораздо больше, чем слова. Жаркая волна благодарности к мужу заставила только-только высохшие слёзы, пролиться вновь. «Люблю тебя», - одними губами произнесла она, обнимая сестру и Цириона, и Ворон вышел, оставив её с ними наедине.
...

Вечером, когда она пришла в свою спальню, Зэвран уже ждал её там.
- Моя жизнь прекрасна, Зэв, - благодарно произнесла Каллиан.
- Теперь, ты счастлива? - спросил он, раскрывая ей свои объятья.
- Да, любимый. Скажи, что так будет всегда, - отозвалась она, доверчиво прильнув к его груди.
- Конечно, любовь моя. Ведь я для этого, сделаю всё. Всё, что ты только захочешь...

Эйдан


Пятнадцать лет спустя Эйдан с Рэйвеном сходились в учебном поединке на мечах во внутреннем дворе замка Ордена.
Старший - был вылитый Алистэр. Кровь древних королей, давала о себе знать. А младший унаследовал всё от Ворона, и только золотые материнские волосы отличали его от отца. Волосы и глаза, которые у него отливали той же изумрудной зеленью, как у эльфийки.
Иногда Зэв подмечал на проказливом мальчишеском лице своего младшего сына гримаску Каллиан, и это его очень забавляло. Конечно тот во всём старался подражать отцу, пытаясь обуздать и буйный нрав, и чрезмерную живость своей яркой, огненной натуры, стремясь придать подвижным чертам литую каменную твёрдость истинного Ворона, но этого ему пока не удавалось.
Старший же сын изначально был более сдержан, молчалив и холоден. Он часто бывал не по годам задумчив, и временами казалось, что этому мальчишке гораздо больше его шестнадцати. Если Рэя пока привлекали только воинские упражнения, и в библиотеку его было палкой не загнать, то Эйдан, наоборот, в охотку тратил время на перелистывание старинных фолиантов, в которых ему особенно нравилось читать про подвиги героев древности.
И к родителям, которых оба брата беззаветно, преданно любили, их отношение было прямо противоположным. Рэйвен уже с четырнадцати лет называл эльфийку - Каллиан, а отца - всегда только Зэвраном, и те, потакая своему любимцу, взирали на это с одобрением. Эйдан же напротив, не терпел такого, как ему казалось, неуважения и всегда был к ним крайне почтителен.
...

Выходя во двор под руку с мужем, Каллиан, с ласковой нежностью глядя на своих детей, вспоминала один знаковый разговор, имевший место пару лет назад.
- Я буду лучшим из Воронов! Таким же, как наш отец! - с гордостью говорил тогда Рэй и его юное, смешливое лицо лучилось несвойственной его годам самоуверенностью.
- А я хочу быть Серым Стражем. Так же, как ты, - сказал Эйдан своей матери.
Находящийся тут же Зэвран, от неожиданности громко захохотал:
- Нет, ну надо же! Кровь. Кровь отца!
- Я хочу отправиться на их поиски, - удивлённо взглянув на него, продолжил Эйдан.
- Как же он мне напоминает кое-кого!
- Зэвран! - повелительно окликнула мужа эльфийка, - прошу тебя, перестань!
- Как скажешь, любовь моя.
Когда сыновья вышли, Каллиан укоризненно посмотрела на него.
- Что? – ответил он на этот взгляд, но она промолчала, и Ворон, как ни в чём не бывало, небрежно произнёс, словно речь шла о чём-то неважном:
- Ты же не можешь, не думать о нём, когда смотришь на Эйдана.
- Нет, не могу. А ты знаешь, о чём именно я думаю? Я думаю о том, что дав жизнь его сыну, я искупила перед ним свою вину.
- Только об этом? – недоверчиво вскинул бровь он.
- Да. Я уже столько лет люблю тебя, а ты всё также продолжаешь ревновать?
Зэвран не ответил.
Он никогда не тратил зря слова на то, что было очевидно. И вся её любовь была не в силах дать ему забыть, что до него она была с другим. Любила другого. И с тем, другим, хотела прожить всю свою жизнь. И прожила бы, если бы судьба сложилась по-иному.
И каждый взгляд, каждая ласка, подаренная Каллиан их первенцу, принадлежала также и Алистэру. А это причиняло Зэврану боль, которая слабей не становилась.
И Эйдан, которого Ворон тем не менее по-своему любил, как сына обожаемой жены, которого он вместе с Рэйвеном растил, не делая меж ними никаких различий... Эйд был как вечное напоминание о том, как близко он, Зэвран, был к поражению, как мало его отделяло от того, чтоб безвозвратно потерять свою любовь.
...

С детства приученные отцом сражаться на мечах, братья, стремясь превзойти друг друга, тратили на свои занятия по несколько часов ежедневно. По вечерам же они вдвоём удирали в город, иногда пропадая там до зари.
И вот когда встревоженная их постоянным отсутствием Каллиан, спросила как-то у Зэврана, где её сыновья, он хитро прищурившись, коротко ответил:
- У Брианны.
- Но они же ещё совсем дети! – смутившись, возразила она, - не рановато ли – в пятнадцать и шестнадцать лет...?
- Ты только им не вздумай этого сказать, потому что они-то, уже давно считают себя мужчинами, - улыбнулся он.
- А если с ними что-нибудь случится?
- Не волнуйся, любимая. Это мой город и тут они под присмотром. Я всегда знаю, где они и чем занимаются.
...

И в этот день они снова стояли во дворе друг против друга. Эйд был, как всегда серьёзен и сосредоточен, а Рэй напротив, насмешливо улыбался. В нём играла лёгкость молодого, хищного зверя, никогда не знавшего неудач. Белозубо скалясь, он неторопливо обходил своего брата кругом, плавно перетекая с одного места на другое, выбирая откуда половчее напасть. Эйдан стоял неподвижно, с каменным лицом следя за его перемещением, готовый тут же отразить удар.
В эту минуту во двор, к нарочно установленным для этого креслам, вышли их родители. Старший сын, увидев их, отвлёкся лишь на мгновение и тут же оказался на земле, потому что Рэйвен воспользовавшись тем, что тот утратил бдительность, сразу напал. Он сбил его с ног изящным приёмом, даже не пуская в ход меч, и тут же протянул ему руку.
- Не отвлекайся, брат, - беззлобно засмеялся он.
Тот, закусив губу, недовольно поднялся, словно бы и не заметив его руки, и сразу бросился в атаку. Но первый обидный промах, да ещё на глазах у родителей, слишком довлел над ним и Эйдан меньше чем через минуту снова умудрился совершить грубейшую ошибку.
- Что с тобой, Эйд? – удивлённо присвистнул молодой Ворон, - ты что, ещё не пришёл в себя после вчерашнего?
- Ну вот ещё! – надменно бросил тот, - со мною всё в порядке!
- Правда? А мне казалось, что после того, как ты так сильно напился в борделе, ты не сможешь сегодня даже встать с постели, - Эйдан досадливо нахмурился, а Рэй, улыбаясь, продолжил, - я и не знал, что ты будешь всерьёз переживать о том, что Алира предпочла не тебя!
Старший брат вспыхнул.
Алира была самой красивой девушкой в заведении Брианны. Она совсем недавно появилась там, но уже успела вскружить голову обоим мальчишкам. Её синие глаза и белоснежная кожа прелестного лица, обрамлённого черными, как ночь блестящими локонами, свели с ума всех завсегдатаев борделя. Такой успех означал для неё некоторую возможность выбора, предоставленную Хозяйкой и она, предварительно помучив их хорошенько, всё-таки отдала свои ласки Рэйвену.
Так уже случалось и раньше, и обычно то, что девушки, если у них был выбор, всегда западали на его смазливого братца, Эйдана уже не очень раздражало... но на этот раз юноша как-то особенно остро воспринял столь явное пренебрежение к себе. Он конечно, не был так красив, как Рэй, но в нём с первого же взгляда чувствовался мужчина, и опытные женщины это видели. Но его, по непреложному закону жизни, больше тянуло к тем, кто его не хотел.
Рэйвен прекрасно знал, как болезненно тот воспринимает любые упоминания о своих «подвигах» при матери. Вот и на этот раз, меткий удар снова безошибочно попал в цель. Зарычав, Эйдан опрометчиво бросился на него, но тот обманным приёмом тут же выбил у него оружие.
- Достаточно, - пряча довольную улыбку, произнёс Зэвран, - я смотрю, вы неплохо разбираетесь друг с другом, а теперь я хочу увидеть, как вы отобьётесь от противника, намного превосходящего вас числом, - и по взмаху его руки во двор вышло около полутора десятка молодых вооружённых Воронов.
Братья тут же стали спина к спине. Зэвран с удовлетворением отметил, до чего слаженно они сражаются вместе. Юные воины были очень разными, но в бою прекрасно дополняли друг друга. Рэй сметал всех своей стремительностью и меткостью, а Эйдан руководствовался точным расчётом, позволяющим ему наносить, пусть меньшие по количеству, но зато поистине неодолимые удары. Когда они отбились от противника, родители вознаградили их вполне заслуженною похвалой и удалились.
- Я кое-что придумал, - заговорщицки произнёс младший Ворон, и мальчишки переглянувшись, удрали в город.
...

- Не уверен, что это хорошая затея, - час спустя говорил брату Эйдан, когда они оказались в самой дальней от своей части Антивы, где стоял их замок, а каждый стражник знал их в лицо и закрывал глаза на всё, что бы они ни вытворяли.
- Да ладно тебе, Эйд. Этот жалкий человечишка, который без охраны даже нос из дома высунуть боится, всерьёз решил, что может нам указывать, что делать!
- Но он же объявил нас вне закона!
- Да, а за что? – возмущённо фыркнул младший брат, - за то, что это дурачьё, так называемая городская стража, всё время пристаёт к нам на улице, вменяя нарушение порядка?
- Нарушение порядка, вызывающее поведение и сопротивление властям! А ты их, Рэй, ещё нарочно дразнишь!
- А, почему бы нет? Если три здоровенных стражника не могут справиться с двумя молодыми парнями - пусть не лезут!
- Мы – не простые парни, Рэй, мы – Вороны, и наш отец – Зэвран Анаронай, а это очень много значит здесь в Антиве! И потом, насколько я могу припомнить, брат, они уже давно не лезут первыми! А только лишь после того, как ты их к этому принудишь!
- Я знаю это, Эйд. Но ты ответь, на ком же мне тогда испытывать приёмы, если не на них? Ровесников сметает как метлой при виде нас, калечить Воронов мне как-то несподручно. Там у себя все нас прекрасно знают и боятся, хоть на глазах у них кого-то убивай, а здесь ни ты, ни я ещё не примелькались. И значит здесь, сражаться с нами будут без поблажек!
- По-моему, это нам сейчас как раз и предстоит, - вполголоса ответил Эйд завидев, как им навстречу вышел большой отряд стражников.
Они без лишних слов подошли прямо к братьям, и выстроились напротив. Из-за их спин показалось два человека одетые в богатые доспехи и когда один из них приблизившись, снял шлем, они узнали в нём Дариана, эрла Антивы.
Тот, приехав в Антиву несколько лет назад из какого-то захолустья, вознамерился установить в городе свои порядки - такие же, как были у него в поместье, и полностью искоренить преступность. Очередной правитель страны, видя такое рвение, назначил его управлять столицей, но очень скоро пожалел об этом. Приставленный к неиссякаемой кормушке Дариан, вместо того, чтобы насытиться и обо всём забыть, объявил войну Ордену убийц.
Зэвран, который мог прихлопнуть эрла словно муху, велел его пока не трогать только потому, что воровство и беспричинные убийства мирных горожан, и в самом деле стали очень редки. А так как Братство, которого остерегался сам король, при всём желании Дариану было не по зубам, Ворон просто не обращал на него внимания, позволив тому чистить «его» город от всяческой преступной мелюзги.
Но тот конечно же решил, что раз он ещё жив, то это потому, что все его боятся. Он пытался и так и этак добраться до Зэврана, но тот со всем своим великолепным пренебрежением, его жалких попыток словно бы и не замечал. Нужно ли говорить, что все как один Вороны, по-прежнему хозяйничающие в Антиве и совершающие время от времени громкие убийства, были также недосягаемы, как и сам предводитель.
И неизвестно сколько лет ещё тянулось бы данное положение, если бы ни эта их беспечная ночная вылазка.
- Кто тут у нас? Очередные возмутители спокойствия? Что ж, видимо пора их тоже проучить!
- Дариан, не торопись, – предостерегающе произнёс второй человек, стоящий рядом с эрлом, и подняв забрало оказался командиром городской стражи. - Это мальчишки Анароная!
- Так это же прекрасно! – воодушевлённо вскликнул эрл, донельзя обрадованный неожиданной удачей. - Этот самодовольный Ворон кажется возомнил себя хозяином города? Давно нужно было поставить его на место! Взять их!
- Дариан, ты уверен? Зэвран будет мстить за них...
- Не волнуйся, Ларэс. Я не дам ему такой возможности, - осклабился тот, - чтобы получить назад своих щенков, он явится ко мне один и без оружия. И тогда, ему придётся ответить за всё!
Наблюдая, как их медленно берут в кольцо, Эйдан невозмутимо промолвил:
- И почему я опять пошёл у тебя на поводу? Ты же постоянно втравливаешь меня в какие-нибудь неприятности.
- Да без меня, - засмеялся тот, - ты бы уже давным-давно со скуки помер!
- Лучше умереть от скуки, чем от безрассудной глупости, - сквозь зубы бросил тот, отражая первый удар. Зэвран строго настрого запретил им кого-то убивать, особенно же это касалось тех, кто представлял в городе власть, и сейчас они, послушно следуя отцовскому наказу, всего лишь защищались.
Но если Эйдан стремился только обезоружить своего противника, Рэйвен считал необходимым непременно ранить его, обезопасив себя от дальнейших нападок с его стороны. Поэтому тот, кто становился против Эйда, подобрав своё оружие снова на него набрасывался, а тот кто отлетал от Рэя был, как правило уже не боеспособен. Быстро разобравшись, что к чему, стражники насели на старшего из братьев.
Хотя поначалу они отбивались прикрывая друг друга, бой разделил их. Чувствуя свою ответственность за младшего брата, Эйдан постоянно оглядывался на него, готовый если что, тут же броситься ему на помощь и как водится, себя как раз и не уберёг. Навалившись на него всем скопом, те всё-таки его скрутили.
Увидев это Рэй сразу забыл о приказе отца. Двое стражников тут же упали замертво, а он с ожесточением врубился в их замешкавшейся отряд, от неожиданности превратившийся в беспорядочную толпу. Молодой Ворон успел покромсать почти половину из них, когда услышал повелительный окрик:
- Эй ты, щенок, бросай оружие, или твоему брату, не поздоровится!
Рэй увидел кинжал у горла Эйдана и презрительно усмехнувшись, швырнул меч на землю. Озверевшие стражники хотели было его избить, но их командир, помятуя о мстительности всемогущего Антиванского Ворона, им этого не позволил, рассудив, что Зэвран и без того навряд ли спустит им произошедшее с его детьми.
...

Пока они вели по улице связанных мальчишек, стражники, разозлённые гибелью своих, постоянно подталкивали их древками своих копий. При этом они громко переговаривались между собой.
- Эй, поглядите-ка сюда, а то мои глаза меня обманывают! – глумливо сказал один из них, со злобным смехом указав на Эйда.
- Что так?
- По-моему, один из них не эльф!
- Да, кажется, ты прав! Как любопытно! Откуда в семье Ворона мог взяться человек?!
- Видимо, жена ему изменяет!
- А он, ослеплённый гордыней, даже не видит того, что происходит у него под самым носом! – продолжил потешаться второй, и его слова сопровождались дружным гоготом.
- Нет, ну надо же – Анаронай, оказывается, женат на потаску... – договорить тот стражник не успел.
Налетевший Рэйвен с такой силой толкнул его плечом, что сбил с ног и успел несколько раз с ожесточением пнуть упавшего зубоскала. Пусть руки у него были плотно привязаны к телу, но вдохновлённому яростью Ворону, это не было помехой. Один из сильнейших ударов сапогом пришёлся тому прямо в незащищённое горло, и судя по раздавшемуся хрусту, в дальнейших пинках нужды уже не было, но Рэй никак не мог остановиться...
Эйдан бешено извивался в руках успевших перехватить его людей, когда Рэйвена, повалив на землю, принялись с остервенением избивать.
- Приказываю вам немедля прекратить! – это командир стражи, ушедший с Дарианом далеко вперёд, вдруг озаботился вернуться.
Бросив мальчишку, они отступили. Рэй через силу поднялся и сплюнув кровью, обвёл их всех пристальным, запоминающим взглядом:
- Я с вами ещё не закончил!
- Пошёл! – толкнули его в спину, и он, послав командиру презрительную ухмылку, двинулся дальше.
Приведя пленников в поместье Дариана, их заперли в тюремном подвале. Эрл Антивы хотел, чтобы Зэвран сначала хорошенько помучился неизвестностью о судьбе своих отпрысков. Он даже не подозревал о том, что Ворон уже всё знал с того самого мгновения, как на его детей напали...
...

Рэйвен наклонился к брату:
- Пора уходить.
- Как? У нас же связаны руки...
- Говори за себя, - тихо засмеялся молодой Ворон, перерезая его верёвку.
- Откуда ты взял нож?
- Вынул из-за пояса одного из стражников, когда меня схватили.
Тем же ножом Рэй минуту спустя скинул щеколду замка у их камеры, а потом – им же перерезал горло зазевавшемуся тюремщику, успевшему только изумлённо обернуться на скрип внезапно распахнувшейся двери.
Освободившиеся братья бесшумно заскользили по коридору. Внезапно Рэй что-то услышав остановился, как вкопанный.
- Подожди, Эйд. У меня здесь остался должок. Надо вернуть его.
- С ума сошёл?
- Нет. Никто не скажет, что болтал о моей матери и остался жив!
- Рэй, не глупи! Позже мы вернёмся сюда вместе с отцом, а сейчас будет лучше...
- Я в состоянии сам расправиться со своими врагами, а ты можешь удирать сломя голову, прятаться под материну юбку и никогда больше не казать оттуда носа! Чтобы тебе, упаси Создатель, его кто-нибудь не отрезал! – и Рэйвен уже наладился было бежать дальше, но тот снова перехватил его.
- Я твой старший брат и ты должен слушать меня!
- Я ничего тебе не должен! Если уж Каллиан, будучи совсем девчонкой, одна пробивалась из дворца эрла Дэнерима, то и я уж как-нибудь да справлюсь!
- Думаю, нам... – начал Эйд.
- Если трусишь, можешь сматываться, я тебя не держу! – и Рэйвен, вырвавшись из его рук, помчался на узнанный им голос.
- А, чтоб тебя! – в сердцах плюнул Эйдан, отправляясь следом за братом.
...

Рэйвен ворвался в караульное помещение, из которого доносился знакомый гогот. Он уже не помнил ничьих наказов. Он убивал. Когда молодой Ворон весь в крови, шатаясь вышел из комнаты, снаружи его уже ждали новые стражники, примчавшиеся на шум. Рэй быстро расправился с несколькими из них. Но он уже устал, да и недавние побои давали о себе знать.
Сзади к нему, замахиваясь, подскочил очередной охранник, но пока Ворон оборачивался, появившийся неожиданно из-за угла Эйдан быстро его обезоружил.
- Что, совесть замучила? – насмешливо кинул ему Рэй.
- Я просто подумал, как покажусь на глаза отцу, и что я скажу нашей матери вернувшись один, без тебя..., маленький ты паршивец.
...

Зайдя поздно вечером в их комнату, Каллиан увидела, что мальчишек там нет. Возвратившись к себе, она собралась было попенять Зэврану на то, что те совсем забыли, что такое ночевать дома, но в спальне вдруг его не оказалось. Обычно, если он задерживался или куда-то срочно уезжал, то Зэв всегда говорил ей об этом заранее. И то, что его не было сейчас, не предвещало ничего хорошего.
И тогда, внезапно она всё поняла. Что-то случилось... что-то случилось с её сыновьями...
Выбежав во двор, она увидела своего мужа, отдающего последние распоряжения отряду вооружённых Воронов.
- Зэвран, - еле слышно прошептала она. Но у того всегда был прекрасный слух. Обернувшись, он подошёл к ней и, обняв за плечи, хотел было увести её обратно в спальню.
- Зэв..., что с мальчиками? – полузадушенным шёпотом выдавила она, вывернувшись из его рук, - отвечай мне!
- Иди к себе, - коротко приказал он, и она увидела в его взгляде смерть.
- Зэвран!
Он сделал над собой едва заметное усилие и, взяв лицо Каллиан в свои ладони, медленно убедительно проговорил, глядя в её расширившиеся глаза, в которых плескался невыразимый ужас:
- Каллиан, прошу тебя, вернись к себе, - и видя, как её всю затрясло, спокойно добавил, - с ними всё будет хорошо. Они просто подрались на улице. Опять. Правда, на этот раз их задержали стражники, но я со всем разберусь...
- Господин! – окликнули его.
Ворон повернул голову... и увидел своих сыновей, неторопливо направляющихся к нему. Их одежда была порвана и заляпана кровью, но не считая синяков и ссадин, они как будто были невредимы. Быстро справившись со своим лицом, он медленно пошёл им навстречу:
- Хорошо погуляли? – взяв себя в руки, мягко вопросил он.
- Лучше не бывает! – захохотал младший Ворон.
- Мы были в гостях у Дариана, - с достоинством проговорил старший сын, метнув недовольный взгляд в Рэйвена, - но к сожалению для хозяина, нам пришлось спешно покинуть его дом.
- Нас хотели использовать против тебя, отец, но мы не оправдали их надежд, - продолжал зубоскалить Рэй, - они не ожидали, что у Воронят тоже могут оказаться сильный клюв и острые когти! – и он стремглав метнулся навстречу матери, бросившейся к своим детям. Подхватив эльфийку на руки, Рэй нежно обнял её и некоторое время не отпускал, хотя от побоев у него болело всё тело.
- Ну не плачь, Каллиан, мы же здесь, всё обошлось, - успокаивающе говорил он, прижимая к плечу её голову, а она только всхлипывала, цепляясь за его разодранную в клочья рубашку.
- Я правильно понял, - спросил Зэв у Эйдана, глядя на жену и младшего сына, - Дариан пытался взять вас в заложники?
- Да.
- Не расходитесь, - коротко приказал Ворон своим подручным и ушёл с сыновьями в малый зал, приспособленный им для тайных встреч. Вместе с ними отправились и два командира его маленькой армии.
После короткого, но обстоятельного рассказа Эйдана, Зэвран встал и двинувшись к выходу, проговорил:
- Так значит, Дариан хотел что б я к нему пришёл. Что ж, такое усердие должно быть вознаграждено. Я доставлю ему это удовольствие.
- Мы возвращаемся?
- Я иду один, - коротко отмолвил Зэв, неторопливо идя к поджидавшим его воинам.
- Отец! – возмущённо вскрикнул Рэй.
- Мы перебили охрану у южного входа в поместье, и вряд ли они успели что-нибудь заподозрить! – поддержал его Эйдан.
- Хорошо, вы пойдёте со мной, - засмеялся Ворон.
- Зэвран! – ахнула подбежавшая эльфийка, услышав его ответ.
- Не волнуйся, Каллиан. Если уж они сумели справиться с ними вдвоём, со мной им точно ничего не угрожает.
...

Дариан уже мирно спал в своей постели, когда его сон был внезапно прерван. Сдёрнув эрла с кровати, его протащили по коридору и втолкнули в большую залу.
- Ты хотел видеть меня? Я пришёл.
Дариан всего второй раз в жизни был удостоен чести, так близко лицезреть Зэврана.
Первый имел место, когда он, только приехав в Антиву, поразился, как тихо стало вдруг на оживлённой улице. Оглянувшись по сторонам, будущий эрл увидел причину этого. По мостовой неторопливо шествовал тот, перед кем всех необъяснимо сдувало словно ветром, хотя он шёл один, без видимой охраны, даже без слуги. Это был тот, кому вскоре суждено было стать его ночным кошмаром на всю оставшуюся жизнь, но будущий эрл этого конечно знать не мог, и чувствовал лишь разъедающую зависть, к чужому недоступному величию, чья мощь была ему представлена в тот день во всей красе.
Дариан удивлённо спросил тогда у ближайшего к нему человека: «Что это ещё за эльф, перед которым трепещет весь город?», и тот шёпотом, с оглядкой, поведал несведущему незнакомцу, что это был ночной повелитель Антивы...
И вот сейчас, этот разбойник и убийца небрежно расселся за его столом, а рядом с ним стояли несколько Воронов в полном боевом облачении! И Зэвран вёл себя так, словно это он являлся здесь хозяином! А это было уж совсем недопустимо!
- Тебе видимо, совсем не дорога жизнь твоих отродьев, коль ты посмел ворваться так ко мне... – без страха начал Дариан и в этот миг... он их увидел. Нарочито медленно, юноши подошли к отцу и встали по обе стороны от него.
- Мне показалось, или ты сейчас говоришь о моих детях? – очень спокойно спросил Ворон, но те кто его знал поняли, что вслед за этими словами сейчас полетит нож.
А Дариан ошарашенный столь внезапной переменой их ролей, не смог в ответ и слова вымолвить.
- Я мирился с твоим присутствием, - между тем продолжал Зэвран, - прощая тебе нападки на меня и на моих людей, но ты преступил черту. Ты посмел замахнуться на мою семью.
- Ты... мирился?! Ты прощал... мне?! Наглец, да ты вообще-то понимаешь, с кем ты говоришь?!
- С мертвецом, - холодно припечатал Ворон.
И до того вдруг дошло, что это не пустая угроза... Что его, эрла Антивы, по милости короля наделённого властью и богатством, в его собственном, прекрасно охраняемом дворце, легко убьёт какой-то наёмник... убьёт только потому, что он, исполняя свой долг, взял под стражу его сыновей!
Из последних сил пытаясь сохранить своё донельзя униженное сейчас достоинство, Дариан старался не трястись от холода, стоя босиком на каменном полу в одной ночной рубашке, дабы его дрожь не дала повода усомниться в его смелости.
- Они нарушили закон, - твёрдо произнёс он.
И Зэвран, отдавая должное его выдержке, решил пока повременить с расправой.
- И что же, они натворили?
- Подрались со стражниками, когда те хотели их задержать... – эрл запнулся, - чтобы задать несколько вопросов...
- А стражники им это объяснили? Сказали, что хотят поговорить?
- Да ничего подобного! Они напали сразу, как только поняли кто мы такие! – не вытерпел Рэйвен.
- Вот видишь, Дариан, произошла ошибка. Откуда они могли знать, что городская стража не желает им вреда? Мальчики просто защищались, только и всего.
Зэвран открыто насмехался над ним и даже не скрывал этого.
- Ведь в противном случае, вы никогда не стали бы, сопротивляться нашим доблестным блюстителям порядка, не так ли? – повернулся Старший Ворон к сыновьям.
- Конечно нет, отец, - хором согласились они.
- Ну, если мы всё выяснили и ты признал, что произошло всего лишь досадное недоразумение, то я пожалуй, приму твои глубочайшие, искренние извинения, - сказал Зэвран, покровительственно глядя на кипящего от возмущения Дариана, который не мог произнести ни слова. - И в последний раз спущу тебе подобное. Мы уходим. – И он легко поднявшись, направился к выходу вместе со своими воинами.
Они почти уже достигли порога, когда эрл сорвав меч со стены, кинулся на Зэврана. Ворон и сам успевал обернуться, чтобы отразить атаку, но этого не потребовалось. В горле Дариана уже торчал кинжал Рэя, вогнанный по рукоять.
...

У входа в поместье их поджидал человек в плаще, чьё лицо почти полностью скрывал капюшон. Зэвран отделился от своих людей и приблизился к нему, позволив Рэю увязаться за собой. Для молодого Ворона, вдруг неожиданно узнавшего в нём командира стражи, настало время получить ещё один урок.
- Спасибо тебе за помощь, Ларэс. Ты знаешь, я не забываю долгов. И расплачусь с тобой, когда потребуется.
- Что с Дарианом?
- Мёртв.
- Но ты же обещал его не трогать?!
- Отец не трогал! Я его убил! – встрял в их разговор Рэйвен.
- Тебе, по-моему тут слова не давали, - Ворон кинул на него с упрёком строгий взор, и обернувшись к стражнику, промолвил:
- Он защищал меня, - Зэвран чуть улыбнулся, взглядом призывая к пониманию.
- Он?! Защищал?! Тебя?! – «Я сейчас со смеху помру», - чуть не добавил тот, но вовремя сдержался.
Ларэс был наслышан о многогранных способностях младшего сына Ворона, и о том, как Зэвран гордится им, потакая всем его отнюдь не детским шалостям. Командир даже допускал, что он нарочно вынудил эрла напасть, чтоб дать мальчишке проявить себя ещё раз, и дабы тот теперь считал, что смог спасти от гибели отца.
- И что ты мне прикажешь делать дальше? Убить городского эрла – это не торговцу горло перерезать! Мне нужно будет найти убийцу! – и командир вопросительно посмотрел на старшего Ворона. И то, что Зэв ответил, лишь убедило его в правильности выводов сделанных им, до того складно тот ему поведал, как им поступить.
- Мы всё представим, как простое ограбление. Мои люди приберутся здесь, спрятав часть тел, а завтра утром на реке ты обнаружишь двух мёртвых воришек, порешивших друг друга при дележе. При них будет несколько вещей, украденных из этого поместья, их слуги опознают без труда, а ты, раскрыв убийство, будешь награждён... и мной, и королём.
Ларэс хотел было ему заметить, что верные подданные, осмелившись себя поставить в разговоре в один ряд с королём, хотя бы уступают ему первое место, но у Зэврана это прозвучало как само собой разумеющееся, и он только мысленно махнул рукой.
А Ворон, обернувшись к своим воинам, подал им знак, и те растворились в ночи, чтобы как можно скорее воплотить в жизнь замысел своего предводителя. Простившись с командиром стражи, Зэвран отправился домой.
Рядом шли его сыновья.
...

Прошло уже почти пять лет, как Эйдана не было с ними, пять лет с того дня, как он оставил их.
Зэвран получивший важное известие, расслабленно сидел в своём любимом кресле, задумчиво глядя на огонь в камине. Приказав позвать Рэйвена, в оставшееся до его прихода время, он вспоминал... вспоминал тот разговор. У него тогда достало благородства, простить высокомерие своего старшего сына, презревшего дело его жизни, но Ворон судил по себе и даже не подозревал о том, что Рэй со своим неприятием полутонов, предательства, может тому и не простить...
...

...На следующее утро после расправы над Дарианом, Эйд объявил своему отцу, что уходит из дома, и когда Зэвран потребовал от него объяснений, решительно произнёс:
- Я не хочу быть преступником, не хочу постоянно думать о том, что в моё отсутствие на моих родных могут напасть!
- Рэйвен! – повелительно окликнул Ворон младшего сына, который со сжатыми кулаками направился было к Эйдану.
- Так ты, считаешь меня... преступником? – пристально взглянув на своего первенца, вкрадчиво спросил у него Зэвран.
- Ты понимаешь, что я хочу сказать, отец! Мы вне закона, а я хочу, чтобы меня уважали, но не хочу, чтобы уважали из страха!
- Мы не вне закона, мы над ним! – выкрикнул Рэйвен.
- Подожди, сын, - остановил его Зэв, - пусть он закончит, - и Ворон снова перевёл взгляд на Эйдана:
- И как же позволь узнать, ты собираешься добиться этого уважения?
- Я стану Серым Стражем, как моя мать!
Сразу вспомнив, что он уже однажды слышал это заявление, Зэвран снова захохотал.
- Предатель! – прошипел Рэй.
- Ты ещё молод, тебе не понять! – снисходительно отозвался на это Эйдан.
- А я-то думал, что ты уже перерос сказки своей матери... – отсмеявшись, промолвил старший Ворон.
- Это не сказки, отец!
- Ты даже не знаешь, чего хочешь! Не знаешь того, что став Серым Стражем ты будешь обречён на недолгую жизнь!
- Нам это неизвестно! Глядя на нашу мать, никто и никогда бы в это не поверил! Она всё также молода и прекрасна, как много лет назад!
Зэвран только сегодня ночью, снова посылавший за магом-целителем для своей жены, сражённой новым приступом невыносимой боли, которые теперь случались всё чаще, не смог ничего ему на это возразить.
Он был связан.
Связан по рукам и ногам нерушимой клятвой, данной им Каллиан. Дети не должны были знать о её болезни, о том, как мало ей осталось времени. Ещё несколько лет и никакая магия Каллиан уже не поможет... Скверна порождения тьмы медленно, но верно забирала жизнь их матери, постоянно подтачивая её силы...
- Воля твоя. Но один ты не пойдёшь.
- Я не собираюсь отправляться в путь с отрядом Воронов!
- Это и не понадобиться. С тобой пойдёт Ульдред. Думаю, этого хватит.
Этого и в самом деле было более чем достаточно, потому что великан-кунари, которому Зэвран однажды спас жизнь, чудом не погибнув при этом сам, был настолько предан Ворону, что не колеблясь умер бы за него и за его семью. Он долгие годы был личным телохранителем Главы Ордена, но воин был уже стар и теперь, предварительно подготовив себе достойную замену, мог бы оставить свой пост, но, как всякий воин-кунари, он боялся только одного – смерти в своей постели.
Зэвран не знавший, как бы не задев его достоинства, уговорить Ульдреда уступить своё место другим, очень обрадовался, неожиданно найдя решение. Он отправит его с мальчишкой. Тому было уже тяжеловато охранять Ворона, который настолько привык жить в опасности, что даже уже не замечал её, но кунари всё ещё оставался могучим воином, один взгляд на которого приводил людей в трепет. И это был отличный выход для всех, уж если Эйду не сиделось дома...
Услышав приговор отца, Рэй тут же выскочил вон, разгневанно хлопнув за собой дверью.
- Он очень зол на меня, отец, - грустно промолвил тот, проводив брата взглядом.
- Не переживай. Когда-нибудь он поймёт, - ответил Зэвран, даже не подозревая, как нескоро это произойдёт на самом деле...
...

Дверь распахнулась и Рэйвен предстал.
Зэвран взглянул на сына и поймал себя на мысли, что видит в нём себя. Тот заматерел. Он всё меньше походил на мать, и всё больше на отца. В нём не осталось и следа той юношеской слащавости, что так характерна для красивых, с тонкими чертами лиц. Его лицо - жёсткое и надменное, было лицом воина, неоднократно игравшего со смертью и неизменно побеждавшего её. Его холодные изумрудные глаза были глазами безжалостного убийцы. А гордыня и ощущение собственной значимости, памятные Ворону по своей молодости, в нём кажется, вообще предела не имели.
- Ты хотел видеть меня, Зэвран?
- Да. Нам надо о многом поговорить. У меня есть важное задание для Воронов. И коль скоро, ты лучший среди них, ты их и возглавишь.
- Как скажешь, отец, - послушно склонил голову Рэй.
Зэвран представил, как быстро исчезнет сейчас это смирение, когда сын узнает, что именно от него требуется, но делать было нечего и он спокойно ровно произнёс:
- Ты найдёшь своего брата.
Рэйвен вскинулся и его глаза тут же вспыхнули непокорством и яростью:
- Ты хочешь, чтобы я его нашёл? Позволь узнать, зачем? Он что, попал в беду?
- Что, если так? Что ты на это скажешь?
- Скажу, что Эйдану досталось поделом! А то, когда Эйд занят был своею целью, о нас он даже лишний раз не вспоминал!
- Он писал матери.
- А мне-то что? Я не собираюсь забыть обо всём только потому, что с ним что-то случилось!
- Вот как? – негромко произнёс Зэвран, прекрасно зная, что несмотря на всё сопротивление сына, будет так, как он решил.
- Да, и мне плевать на него! Эйдан ушёл из дома, не захотев стать таким, как мы! Ты что не видишь, что он просто презирает нас?!
Понимая, что его не переубедить, Зэвран перешёл прямо к делу:
- Нет, Рэйвен, всё чуть-чуть сложней. Он ушёл потому, что его звала кровь. Кровь отца.
- Что это значит?! - поражённо прошептал тот.
- Это значит то, что Эйдан не родной мне сын. Он сын Алистэра - Серого Стража, ставшего королём Фэрелдена. Ты же знаешь нашу с Каллиан историю. Но ты не знаешь, что прежде, чем полюбить меня, твоя мать была с ним.
Рэйвен оцепенел.
Широко раскрытыми глазами Ворон смотрел на отца, но не видел его... Все неясные впечатления детства, все непонятые им тогда слова и взгляды, собранные по крупицам его памятью, выстраивались в чёткую картину... так вот почему... Поразившее его откровение было страшным. Зэвран страдал. Тот кого Рэйвен боготворил, мечтая стать таким же, как он, всё это время носил в себе такую боль...
Зэв увидел, как меняется выражение глаз его сына, и невольно испугался. Он не был уверен, что молодой Ворон поднимет ношу, внезапно свалившуюся на его плечи, но у него не было выбора. Каллиан умирала, и Зэвран не мог оставить её так надолго одну. И всё-таки, его не покидало осознание непоправимой ошибки, которую он совершал сейчас.
- Чего же ты хочешь от меня, отец? - глухо проронил Рэй, чудовищным усилием воли смиряя свои чувства. Но за этим показным спокойствием, Зэвран разглядел такую чёрную злобу, на которую он сам, пожалуй, уж давно был не способен. И понимая, какому демону он вынужденно дал сейчас свободу, Ворон, всё-таки уповая на то, что для своенравного сына его воля всегда была непререкаемым законом, повелел:
- Ты должен защитить его. Он – наследник трона Фэрелдена, последний, в ком течёт королевская кровь.
- Так мне оказывается, выпала великая честь возвести на престол своего братца?
Заслышав этот тон, Зэвран вспылил:
- Ты не должен ненавидеть его! Я тебе запрещаю! Я когда-то люто ненавидел его отца за то, что твоя мать его любила... но он отдал свою жизнь, чтобы она жила! Перед смертью, он завещал её мне... он знал, что я её люблю, и сделаю всё, чтобы добиться взаимности, и всё равно ни на минуту не усомнился в своём решении!
- Ну, надо же, какое благородство! Навязать тебе своего бастарда и...
- Довольно! – рявкнул тот и, помолчав продолжил. – Я понимаю, Рэй, что это тяжело. И если бы я мог, то сам бы это сделал. Но я прекрасно знаю, что ты справишься с этим ничуть не хуже, чем я. Поэтому прошу, найди его. Присмотри за ним.
- Но, отец...!
- Я сказал, сделай это! Если не ради меня, то ради своей матери! Его будут пытаться убить. И ты знаешь, к кому они обратятся, поняв, что у них самих ничего не вышло. Ты поможешь ему.
- Хорошо, отец.
- Ты не подведёшь меня, сын? Я могу на тебя положиться?
- Как и всегда, Зэвран, - склонил голову он.



avatar

Отложить на потом

Система закладок настроена для зарегистрированных пользователей.

Ищешь продолжение?


Заглянуть в профиль Aen_Seidhe


Друзья сайта
Fanfics.info - Фанфики на любой вкус