Вы вошли как Гость | Гости

Материалы

Главная » Материалы » The Witcher » Она и прочие неприятности

Она и прочие неприятности. Глава 11, или Трудности сурдоперевода. Часть 2

Автор: Calypso_ | Источник
Фандом: The Witcher
Жанр:
Юмор, Фэнтези, Фемслэш, Ангст, Драма, Гет


Статус: в работе
Копирование: с разрешения автора

Где же Трисс? Варианта у меня было два. И оба начинались с комнаты в трактире, занимаемой одним небезызвестным ведьмаком. Либо Трисс сейчас действительно ищет место Силы в лесу и мне нужен кто-то, способный по пути туда отбить мою тушку у стаи накеров, либо путешествие в лес было лишь милым предлогом, чтобы без лишних вопросов быстро сбежать из дома. И в комнате у Геральта я чародейку и обнаружу.
 
В общем, сейчас я прямой наводкой направлялась в трактир. И вспоминала Филиппу всеми известными мне нехорошими словами. Нет, обнаруженные возле моей кровати черные замшевые ботильоны на не слишком высоком каблуке, безусловно, выглядели изящно, красиво и женственно… Только вот до таверны в них я ковыляла около получаса, вызывая крайне недоумевающие взгляды у прохожих.

Вдоволь мысленно начертыхавшись, я боком спустилась по лестнице и ввалилась наконец-таки в саму таверну, едва не врезавшись в одного из ее крайне нетрезвых посетителей.
 
Но всех и так уже выпавших на мою долю за сегодня передряг, видимо, было мало…

— Гвиневра, душа моя! Не желаешь ли ты осветить своим присутствием трапезу верного раба твоей красоты?
 
Ну почему именно сейчас? Почему не когда я разберусь с этим дурацким побочным эффектом?.. Черт, я ведь так и не поела сегодня…

Быстро отрицательно помотав головой, я походкой цапли направилась к лестнице наверх. Я еще успела услышать брошенное мне вслед излишне наигранное «Ты разбиваешь сердце художника!» и затем голос Лютика утонул в общем гуле помещения.
 
До лестницы я добралась без приключений и, кое-как поднявшись, прошла к выделенной Геральту комнате. За дверью стояла мертвая тишина, и я робко постучалась. Ответа не последовало. Выждав для приличия минуту, я вновь постучала в дверь. И вновь ничего.
 
Ну вот почему ж я такая везучая-то? Но не к Филиппе же мне идти… Ладно, раз выбора нет, посижу под дверью, подумаю о вечном…

Вселенная в тот день определенно не желала, чтобы мои планы осуществлялись. Да и вообще, чтобы я тихо и мирно дожила этот день. На лестнице послышались чьи-то шаги. Я радостно вскочила с пола, уверенная, что Геральт наконец-то решил почтить таверну своим присутствием. Ага, размечталась. С лестницы послышались приглушенные голоса, как будто их обладатели очень не хотели быть услышанными:

— Ты что же, боишься? Мы на это вместе соглашались!

— Вовсе я не боюсь!

Шаги замерли где-то на середине лестницы и второй из говоривших продолжил:

— Но ты сам подумай, неужто нам ничего за это не будет?

— Не будет, — со злобной уверенностью отозвался первый. — Все в городе только вздохнут с облегчением, когда от всего этого дерьма избавятся. Да нас еще восхвалять будут!
 
Я испуганно замерла, прижавшись к стене. Избавятся? Вздохнут с облегчением? В том, что я стала свидетелем совершенно не предназначенного для моих ушей разговора, сомневаться не приходилось. И что они имели в виду?
 
В мозгу упорно всплывал лишь утренний разговор с Иорветом. О моей якобы причастности к появлению Мглы и прочем… Вот черт, неужели это они обо мне говорят?!

— Ладно, идем.

Шаги возобновились, и я с ужасом поняла, что сейчас они войдут в этот узкий коридор и столкнутся со мной нос к носу. Что делать? Что делать?!
 
Я испуганно завертела головой по сторонам, в поисках хоть какого-то убежища. Взгляд наткнулся на чудовищную в плане анатомии и общих габаритов скульптуру, по-видимому, какой-то краснолюдской богини, установленную в дальнем углу коридора. Позабыв о своей безумно неудобной обуви, я рванула к ней. Едва я успела нырнуть в узкое пространство между статуей и стеной, как в коридоре возникли две мужские фигуры. Я попыталась перестать дышать и украдкой выглянула из-за толстой каменной руки.

Одежда заговорщиков явно давала понять, что передо мной не простые крестьяне, а вполне себе представители аэдирнского дворянства. И, кажется, совсем молодые, едва ли сильно старше меня. В тусклом свете настенных факелов рассмотреть их лица было трудновато, и я даже не предпринимала попыток сделать это. Дворянчики неторопливо прошествовали к двери, находившейся как раз напротив моей статуи-спасительницы.

Тот, что был ниже и в синем камзоле, с опаской огляделся по сторонам и старательно спрятал за спиной сильно дрожащие руки. Второй же выглядел уверенным в успешности своего плана, каким бы он там ни был, и тут же постучал в дверь. В комнате что-то зашуршало и до моего слуха донеслось:

— Пароль.

Стучавший вопросительно уставился на своего спутника.

— Сигрдрива**, — подсказал тот.

— Хьерфьетур**, — удовлетворенно ответил голос невидимого третьего заговорщика, и дверь со скрипом отворилась.

Прежде, чем оба вошли, я услышала тихое «Долго же вы шли», и захлопнувшаяся дверь отрезала меня ото всех звуков в комнате.
 
Ну твою ж мать… И как мне теперь выяснить, о чем они говорили? В этом городе от дворян добра ждать не приходится, это я уже уяснила.
 
С кряхтением я вылезла из-за статуи и уставилась на закрытую дверь. Надо что-то придумать… Но не вломиться же мне к ним туда, предварительно постучавшись и проорав «Сигрдрива! Примите меня к себе!»
 
Я задумчиво приблизилась к деревянной створке и приложила к ней ухо. Так и знала, дохлый номер, происходящий в комнате разговор было слышно, словно все трое нацепили на лица подушки и говорили в них.
 
Но я должна узнать, о чем они говорят! Должна… Я задумчиво покусала губу и едва не подпрыгнула от восторга, осененная новой идеей.
 
Я уже собралась рвануть вниз к лестнице, но замерла на месте. Конечно, вероятность, что у них внутри комнаты слышимость такая же фиговая, как и у меня тут, была чертовски велика, но рисковать я не решилась. Прислонившись к стене, я быстро сдернула с ног туфли. Звук цокающих каблуков мне, конечно, нравился всегда, но сейчас стоило перестраховаться.
 
Так и оставив туфли около статуи краснолюдской богини, я пулей слетела вниз по лестнице и, на удивление ловко лавируя между столов, людей и краснолюдов, добралась в нужный мне угол.

— О нимфа с глазами быстроногой лани, ты сменила гнев на милость? — хитро поинтересовался Лютик.

— Вот кобелюга, — загоготал теперь сидящий рядом с бардом Золтан. — Девка тебя младше раза в два!

Лютик возмущенно открыл рот, готовый разразиться гневной тирадой. Воспользовавшись недолгой тишиной, во время которой бард отбирал подходящие для своей речи слова, я схватила со стола пустую кружку и дала деру обратно к лестнице.

Взлетев по холодным каменным ступенькам, я перевела дух и, осторожно ступая босыми ступнями, прокралась к нужной двери, приставила к ней кружку и прижалась ухом к ее дну.

— … и почему же мы не можем трогать девку?

— Потому что она ученица Эйльхарт, дубина, — у меня похолодело в животе. — Думаешь, реданской ведьме будет трудно выяснить, кто перерезал горло ее подопечной?

— Я слышал, чародеям ничего не стоит разговорить мертвеца…

— Вот именно. У эльфьей шлюхи ни один волос с головы не должен упасть по нашей вине. Забыл, где по ее милости сейчас торчит принц?

— Мстительная сука. И что ты предлагаешь?

— Девка завела простолюдинов на площади, оболгала Стенниса, подкинув им лживое доказательство его вины, но она лишь пешка в руках хитрого игрока. Или вы думаете, что она сама до этого додумалась?

— Еще чего. Ей бы мозгов не хватило!
 
Я старательно стиснула зубы.

— Иорвет… Старый лис. На этом плане по обвинению принца разве что не написано его имя.

— Верно.

— К чему ты клонишь?

— Без него магичка-медиум сдуется. Зачем ей продолжать обвинять будущего короля в одиночку? Без поддержки эльфийского ублюдка она сразу попытается отойти от дела.

— А Филиппа Эйльхарт?

— Эйльхарт плевать на дела Аэдирна с высокой колокольни, ее заботит лишь собственное место при дворе кхм-м… королевы Саскии.

Кто-то хохотнул.

— Да и к тому же, для восхождения на престол деревенской девице потребуется поддержка Аэдирна. Да хотя бы признание независимости нового государства! Если появится возможность, ведьма, возможно, даже попытается реабилитировать принца в глазах общественности. Скажет, к примеру, что слабая на голову девочка просто напутала с заклинаниями, и тот якобы жрец вместо правды попросту пересказал ту кашу, что творилась в ее глупой голове.

— Все верно. Филиппа для нас угрозы не представляет.

— А Иорвет?

— А Иорвет должен умереть.
 
Это прозвучало так надменно и холодно, что я почувствовала, как по спине пробежались мурашки.

— Сказать легко. Но ты ведь помнишь, о ком мы говорим? Я слышал, у него целая коллекция знаков отличия, которые он сорвал с трупов командиров карательных отрядов. А командир карательного отряда — это тебе не простой солдат-деревенщина!

— Мы тоже не солдаты-деревенщины.

— А что насчет его отряда? Нас нашпигуют стрелами еще до того, как мы к нему приблизимся!

— Верно, он осторожный гад.

— Его отряд нас не увидит. Слушайте внимательно.
 
Я старательно напрягла слух.

— Его дом на краю затопленной деревни, мы проберемся туда ночью, караул нас не заметит.

— Заколем во сне?

— Есть более чистый способ.

Послышалось какое-то шуршание.

— Что это?

— Яд. Одну каплю на кончик стилета и воткнуть в любой крупный кровеносный сосуд. Мгновенное действие. Олмер, ты ведь год проучился в Оксенфурте на медицинском?

— Меня оттуда вытурили.

— Плевать. Найти подходящее место ты сможешь.

— Допустим, смогу. А почему ты так уверен, что караул нас не заметит?

— Предоставь это мне. Я придумаю, как их отвлечь.

— Значит, сегодня ночью?

— Сегодня ночью мы запустим механизм, который спасет нашего друга и будущего короля.

— За это нужно выпить. Не тебе, Олмер, ты должен попасть с первого раза.
 
Я на негнущихся ногах отошла от двери. План дерьмо, но что, если у них выйдет? Основательно, блин, подготовились. И на то, что без Иорвета все находящиеся в городе скоя’таэли тут же отвернутся от повстанцев, им плевать. Черт, нужно срочно его предупредить!

Быстро натянув на ноги брошенную в углу обувь, я поспешила выбежать из таверны, по пути всучив порядком озадаченному Лютику кружку и быстро помахав рукой им с Золтаном на прощание.


***

 

Идти до затопленной деревни было недалеко, но мне время, которое я затратила на путь туда, показалось вечностью. Я посмотрела на небо — солнце уже начинало спускаться.

— Kirin, d’hoine!
 
Я испуганно замерла на месте. Передо мной возникли два вооруженных эльфа-скоя’таэля.

— Что ты здесь забыла? — без какого-либо намека на дружелюбие поинтересовался один из них.
 
Я сконфуженно огляделась по сторонам, пытаясь отыскать взглядом объект моей поисковой операции.

— Я еще раз спрашиваю, зачем ты сюда явилась? — раздраженно повторил эльф.

— Neiw va, Aglon, — из-за ближайшего дома неспешно выплыл сам Великий и Ужасный.

— Ach…

— Ты в любом случае от нее не отвяжешься. Как и я.

Иорвет выразительно посмотрел на меня. Вот же гад, специально перешел на Всеобщий, чтобы я уж точно все поняла.

Караульный проводил меня презрительным взглядом, второй же, все это время стоявший чуть позади, мыслями явно был очень-очень далеко отсюда.

— Что у тебя опять стряслось, beanna? Мне тебе котенка с дерева снять или, может, из лука научить стрелять? Ах, прости, у меня ведь нет лука.
 
Я открыла рот, чтобы ответить, и так и осталась стоять. Твою же ма-ать…

— Гвен, раздражение — его обычное состояние, не пугайся и выкладывай, что стряслось, — из-за того же дома, что и Иорвет прежде, вышел Геральт.
 
Я выдавила милую улыбку и беспомощно опустила руки. Вот что мне делать? Я же не могу говорить, чтоб меня… И именно в этот день троицу дворян угораздило запланировать покушение на Иорвета. И почему я только не догадалась прихватить с собой бумагу? А как пригодился бы карандаш, час назад выполнявший роль оставленной в тайнике Балтимора окровавленной заколки… И как еще можно им объяснить? Я подняла на мужчин виноватый взгляд и тут же хлопнула себя по лбу. Вот оно! Пришло время пантомимы!

Геральт и Иорвет по-прежнему стояли, вопросительно уставившись на меня. Я выпрямилась и указала на собственное горло, а затем быстро сложила руки крестом.

— Не можешь говорить? — тут же догадался ведьмак, и я радостно закивала.

— Почему?
 
Я слабо отмахнулась и задумалась, как бы проиллюстрировать все подслушанное в таверне.

— Что-то произошло? — не унимался Геральт.

Кивок.

— И ты хочешь об этом рассказать?

Кивок.

Иорвет нахмурился, но все же тоже внимательно уставился на меня.

Задумчиво пожевав губу, я растопырила пальцы на обеих руках и приставила их сзади к голове, наподобие короны. Как продемонстрировать обритую голову я не знала, так что решила короновать Стенниса хотя бы в своем мини-представлении. Еще «спасибо» мне должен будет.

— Олень, — уверенно сообщил Иорвет.
 
Я прыснула и, отрицательно покачав головой, попыталась придать собственному лицу надменный вид.

— Корона, — предпринял попытку Геральт и вновь получил утвердительный кивок.

— Ты хочешь корону? — с искренним недоумением поинтересовался эльф.
 
Я снова отрицательно покачала головой и продолжила стоять, держа руки «короной».

— Кто-то коронованый?

Иорвет получил утвердительный кивок и первое очко в свою пользу.

— Кто там из венценосцев у нас ошивается в округе? — Геральт потер подбородок. — Хенсельт?
 
Я покачала головой.

— Саския.

Повернувшись к Иорвету, я вновь отрицательно покачала головой и украдкой закатила глаза.

— Кто тогда? — не унимался эльф. — Неужели ублюдок Стеннис?

Едва не зааплодировав ему, я быстро закивала и наконец убрала начавшие затекать руки от головы.

— Так, Стеннис, что дальше?
 
Я задумчиво уставилась на носки собственных туфель. И правда, как я собираюсь показывать дружков принца, которые заявятся к Иорвету в гости сегодня ночью? Как же мне тебя не хватает, дар речи, никогда еще не чувствовала себя более беспомощной…

Взгляд зацепился за маленькую палочку, лежащую у моих ног. С беззвучным победным воплем я подхватила ее и сделала несколько шагов назад, чтобы с деревянного мостика перейти на землю.
 
Я присела на корточки и уверенно начертила на земле небольшой круг, затем пририсовала ему глаза-точки, рот-линию и все ту же корону. Немного подумав, я мстительно добавила большие оттопыренные уши по бокам головы.

— Прямо придворный портретист, — не выдержал Иорвет.
 
Не обращая на него внимания, я пририсовала рядом с принцем еще трех человечков, состоящих из кружка-головы и нескольких палочек.

— Дворяне?
 
Я кивнула.

Задумавшись на минуту, я вновь принялась творить. На рыхлой почве возник новый круг. Нарисовав ему всего один глаз-точку, я пририсовала два заостренных уха и перечеркнула лицо линией, которая должна была изображать повязку.

— Что это? — Иорвет присел рядом.
 
В недоумении я повернулась к эльфу и выразительно потыкала пальцем ему в грудь.

— Я?!
 
Я удовлетворенно кивнула и продолжила творить. Геральт отвернулся и сдавленно рассмеялся в кулак.

Вокруг схематичного Иорвета появился квадрат, на квадрате треугольник, на треугольнике в свою очередь перевернутый прямоугольник, призванный изображать трубу. Для наглядности я даже добавила спиральку дыма, выходящую из нее.

— Я как-то не вижу связи между дворянами и Иорветом в доме, — Геральт согнулся рядом, внимательно всматриваясь в мое произведение.
 
За спиной у эльфа появилось окно, в котором я старательно изобразила полумесяц.

— Ночь?

Кивок.
 
В руке у одного из дворян появилось что-то, отдаленно напоминающее меч. Я нарисовала всем троим злобные лица и прочертила от каждого из троих стрелочку к дому с Иорветом.

— Какие-то дворяне собрались убить меня ночью? — протянул эльф.
 
Я повернулась к нему и кивнула.

— Когда именно? — Геральт был более практичен.
 
Я вновь согнулась, и на земле постепенно возникло одно единственное слово.

— Сегодня…

Иорвет поднялся и скрестил руки на груди.

— Чушь.

— Не думаю, — Геральт выпрямился вслед за эльфом. — Да и какой резон Гвен тебя обманывать?
 
Я тоже поднялась с земли и старательно закивала, признавая правоту ведьмака.

— Кроме того, дворяне и не скрывают, что ты для них как кость в горле, а терпят тебя лишь из-за Саскии.

— Это для меня не новость, но они должны понимать, что если я умру от руки d’hoine, мои лучники откажутся помогать повстанцам защищать город.

— И то верно…

Ведьмак и эльф вновь вопросительно уставились на меня. Я потыкала концом палки в трех нарисованных дворян и недвусмысленно постучала пальцем по лбу.

— Это все объясняет, — Геральт хмыкнул и вновь повернулся к Иорвету. — Что будешь делать? Думаю, стоит предупредить ночных караульных.

— Не стоит. Пусть приходят, я уж их встречу…
 
От его тона у меня холодок пробежался вдоль позвоночника. Геральту эта идея, видимо, тоже пришлась не особо по душе.

— Ты ведь понимаешь, что не можешь просто взять и зарубить трех дворян? Тебя в городе и так едва терпят, а уж после такого…

— И что ты предлагаешь, vatt’ghern?

— Мы вместе дождемся их и схватим. Желательно без крови.

— Можно попытаться. Но не обещаю.

— В таком случае я скоро приду, нужно кое-что закончить в городе.

Иорвет кивнул и повернулся ко мне.

— Я… благодарю тебя, Mordice.
 
Я кивнула и осталась стоять на месте.

— Ты не собираешься уходить?
 
Я снова кивнула.

— Почему? — его это явно уже начинало раздражать.

— Я могу случайно встретить Филиппу, — неожиданно хрипло ответила я и ойкнула.

— Потрясающе, ты еще и заговорила.

— Ты не можешь меня прогнать!

— Не могу? Почему не могу?

— Я предупредила тебя насчет покушения. Считай, жизнь твою спасла.

Несколько секунд эльф, не мигая, смотрел на меня, а затем махнул рукой и повернулся к двери.

— Надеюсь, ты понимаешь, что если зайдешь сюда, то никто не поверит, что ты больше часа рассказывала мне истории о сказочных королевствах?

— Это ты о своей репутации волнуешься или о моей? Я-то и правда могу что-нибудь рассказать.

Вслед за Иорветом я прошла в небольшое и довольно темное помещение. Настоящая казарма.

— Обойдусь. Буду благодарен, если ты просто помолчишь.
 
Я огляделась и присела на какой-то странный деревянный выступ, торчащий из стены.

— Нет, ну ты от меня слишком много хочешь, я не могу долго молчать.
 
Он остановился недалеко от меня и сел на пол, скрестив ноги.

— Так и быть, давай. Ты ведь все равно не уберешься отсюда ближайшие часа два.

— Ну да. Так…
 
Я пожевала губу, вспоминая все детали. Почему-то над вопросом, о чем именно рассказать, я даже не задумывалась.

— Давным-давно Британией правил король королей — Артур Пендрагон…

— Что за Британия? Это тоже в твоем мире?

— Да. Так вот, как-то раз король решил устроить пир. Ясное дело, созвал на него всю знать и прочее и прочее… И в разгар пира в зал вдруг вошел рыцарь-великан, который оказался принцем Мелеагантом, сыном повелителя соседнего королевства.*** Он подошел к Артуру и сказал, что готов отпустить его подданных, которых держал в плену в своем замке, если один из рыцарей Артура сумеет одолеть его в поединке. А в случае проигрыша рыцаря Мелеагант собирался забрать с собой жену Артура, королеву Гвиневру.

— Гвиневра? — Иорвет усмехнулся. — Тезка?

— Не совсем… Меня не так зовут. Просто это было первое имя, которое пришло мне в голову, когда я встретила Геральта.

— И как же тебя зовут на самом деле?

— Не важно. Всегда ненавидела свое имя, пусть оно останется в том мире. А здесь я Гвиневра.
 
Он прикрыл единственный глаз.

— Твое дело. Так что там с поединком и королевой?

— Выступить на стороне Артура вызвался его сенешаль, Кей. Королю очень не хотелось рисковать, но у него не было выбора, и Кей вместе с Гвиневрой отправились в лес за городом, где их ждал Мелиагант. Артур и все его придворные ждали их возвращения, но через некоторое время вернулась лишь лошадь Кея, без седока и с пятном крови на стремени.

— Самоуверенный d’hoine получил свое, — тихо протянул эльф.

— Тогда на помощь королеве отправился племянник Артура, сир Гавейн, — невозмутимо продолжала я. — Он въехал в тот самый лес и почти тут же встретил еще одного рыцаря, сира Ланселота. Тот тоже спешил спасти королеву.

— На кой черт ему сдалась эта женщина?

— Ничего ты не понимаешь, он ее любил. Так вот спешил он на помощь королеве и присоединился к Гавейну. Они вместе ехали через лес и на своем пути повстречали телегу. Навроде тех, на которых преступников возят на казнь. Возницей телеги был карлик и Ланселот решил выяснить у него, не известно ли ему что-нибудь о похищении Гвиневры. Карлик ответил, что покажет ему, где королева, если Ланселот отпустит своего коня и дальше поедет на телеге.

— Вот уж ужасное условие.

— Ну, это ведь была телега для перевозки преступников, а Ланселот был благородным рыцарем. Ехать на телеге для него означало навеки обесчестить себя. Но ради королевы он отбросил гордость и согласился на условие карлика. А Гавейн последовал за телегой. Так они и ехали втроем, пока карлик не довел их до замка и не исчез в неизвестном направлении. Хозяйка замка радушно встретила рыцарей, хотя прибывшего на телеге Ланселота и освистали по пути к замку. Они переночевали и наутро решили продолжить свой путь. И вот пока Гавейн разговаривал с девушкой-хозяйкой замка, Ланселот подошел к окну. И увидел вдалеке кортеж. И узнал королеву Гвиневру, Мелеаганта и тяжело раненного Кея, которого слуги везли на носилках. Рыцари вскочили на коней и бросились в погоню, но кортеж двигался слишком быстро и они не сумели догнать его.
 
Со стороны выглядело, будто Иорвет заснул, но я была уверенна, что он внимательно слушает.

— И вот, потеряв его из виду, они просто медленно ехали по дороге, когда им навстречу вышла девушка. Ланселот и Гавейн решили спросить ее о королеве, и девушка рассказала им, кто именно похитил Гвиневру и как добраться до замка Мелеаганта. По ее словам, попасть в королевство Горра, принцем которого он был, можно было лишь по двум дорогам. Точнее, по двум мостам. Первый назывался Подводным и, что логично, находился под толщей воды. А вторым был мост Меча, еще никому не удавалось перейти его, потому что он был остер, как настоящий меч. Узнав об этом, Ланселот и Гавейн решили разделиться. Гавейн отправился к Подводному мосту, а Ланселот — к мосту Меча. Он долго ехал и, наконец, выехал к реке. Вернее к броду реки, который охранял неизвестный ему рыцарь. Чтобы перейти реку вброд, Ланселоту пришлось сразить его в поединке и обратить в бегство. И отправился он дальше и встретил на своем пути девушку… Как же их много в этой истории. Так ладно, в общем, встретил он очередную девушку. Девушка тут же пригласила его в свой дом переночевать ну и заодно кхм-м… разделить с ней ложе, да, там так было. Но Ланселот ей отказал. Хотя переночевать согласился. На следующее утро он собирался ехать дальше и девушка захотела поехать с ним. По дороге они наткнулись на родник, рядом с которым, на камне, нашли забытый Гвиневрой гребень… Иорвет?
 
Вот теперь он точно заснул, никаких сомнений. Прямо сидя. Рассказала малышу сказку на ночь…
 
Я осторожно слезла со своего сидения и, стараясь не шуметь, подползла к нему на коленках. Обычно хмурое лицо сейчас выглядело спокойным и умиротворенным.

Поднявшись на ноги, я подошла к набитому соломой матрасу, выполнявшему здесь роль кровати, и сдернула с него одеяло. Вернувшись назад, я вновь присела перед эльфом и накинула одеяло ему на плечи. И так и осталась сидеть. Солнце уже зашло, в комнате было темно. Разве что на столе по-прежнему стояла зажженная масляная лампа. Ее тусклый свет сейчас и позволял мне вблизи разглядывать бледное лицо…

Внезапно пришедшая в голову идея показалась настоящим безумием, и я поспешила себя одернуть. Мысль, однако, попалась настырная и с каждой минутой все более нагло лезла вперед, вытесняя из головы все прочие.

Пока не осталась одна единственная. «А почему бы и нет?»
 
Я судорожно сглотнула и, задержав дыхание, поддалась чуть вперед.

Кожа под моими губами была слегка обветренной, но без единого следа пробивающейся щетины. Оно и верно, у эльфов же не растут бороды.
 
Я одернула себя и резко отстранилась.

— Dearme.


***

 

Резкий, требовательный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Иорвет же поднялся с пола, как ни в чем не бывало, и отпер дверь. Вот бы мне так, а то если я вдруг просплю час, то проснувшись первым делом думаю, какой сейчас год.

— Ты долго, Gwynbleidd.

— Так вышло. Гвен?!

— Привет, — я растянула губы в том, что в моем понимании было милой улыбкой, и помахала ему.

— Что ты здесь делаешь? Я встретил Трисс, она была уверена, что ты спишь в своей комнате.

— Она прячется здесь от Филиппы.

— Да. Думаю, сейчас она уже не высунется из дома. Но вы ведь проводите меня, когда закончите?

— Стой, ты собираешься остаться? Ты вообще в курсе, что здесь скоро будет?

— Да я в углу тихонько посижу. Меня не заметят даже. И ты же не выгонишь девушку одну на улицу ночью?

Геральт явно хотел возразить, но в итоге просто махнул на меня рукой. И тут же напрягся.

— Что такое? — я решила, что не лишним будет говорить шепотом.

— Тихо, — тоже шепотом отозвался ведьмак. — Кажется, они идут. Иди в свой угол, быстро.
 
Я послушно пробралась в дальний угол и замерла там.

— Иорвет, у тебя есть чем накрыть лампу?

Эльф нагнулся, что-то звякнуло, и комната погрузилась во тьму.
 
Я прикрыла глаза, пытаясь расслышать то, что услышал Геральт. Постепенно до обострившегося в темноте слуха донеслось какое-то шуршание у двери и едва различимые голоса:

— Здесь?

— Да. Готов?

— Идем.
 
С едва слышным скрипом дверь отворилась.

Первый из вошедших нес в руках фонарь, который прикрывал полой плаща, так что света, который он давал, хватало лишь чтобы рассмотреть пол прямо перед собой и не споткнуться. Третий вошедший осторожно притворил за собой дверь. Где-то вдалеке послышался собачий лай.

Процессия осторожно переместилась уже в центр помещения. На какую-то секунду мне показалось, что я осталась с ними наедине, а затем вдруг грохнуло упавшее на пол ведро, и по комнате вновь разлился свет масляной лампы.

— Кто здесь у нас? — неторопливо, словно кот, Иорвет выскользнул из тени и преградил собой дверь.
 
Все трое разом повернулись назад, где уже стоял невозмутимый ведьмак.

— Бросайте оружие. Обойдемся без крови.

— О Мелителе… — тот самый светловолосый, что так боялся расплаты, покачнулся.

— Бросить оружие? Ну уж нет, — один из его спутников отбросил назад плащ и тут же обнажил меч.

— Bloede d’hoine, — с каким-то странным равнодушием сообщил Иорвет.
 
Я опустила голову и закрыла глаза руками. Гемофобию никто не отменял, а мирными переговорами здесь с самого начала не пахло.
Зашипели извлекаемые из ножен клинки, и все слилось в одну сплошную какофонию. Звон оружия, крики… Я сжала веки с такой силой, что перед глазами заплясали цветные круги. Когда меня схватили, резко и грубо вздернув вверх, я даже не сразу поняла, что произошло.

Передо мной вдруг возникли замершие на месте эльф и ведьмак. Я дернулась, пытаясь высвободить почему-то неспособные двигаться руки и меня тут же грубо встряхнули.

— Не дергайся, мелкая шлюха, — шепот над ухом для меня прозвучал, как раскат грома.

— Отпусти девушку.

— Отпустить? — удерживающий меня человек разразился громким лающим смехом безумца. — Чтобы вы и меня пришили?
 
Я с ужасом опустила глаза на два распростершихся на полу тела.

— И ты спасаешь свою шкуру, прикрываясь беззащитной женщиной? — Геральт попытался сделать шаг вперед.

— Стоять! Этот стилет отравлен! — я почувствовала, как шеи едва коснулось что-то острое. — Если я подвину руку хоть на один дюйм, вы ей уже ничем не поможете. А теперь бросайте оружие, живо! Я уйду вместе с девкой, а вы оба останетесь здесь. А если пойдете за мной, я заколю ее!

Стилет по-прежнему упирался в шею. Прямо над сонной артерией. Кажется, в моей голове вдруг стала отдаваться каждая ее пульсация.

— Я сказал, бросайте оружие и дайте нам уйти!

— Bloede pavien, ты думаешь шантажировать меня жизнью этой d’hoine?! Можешь заколоть ее, но живым тебе отсюда не выйти.
 
Я в ужасе уставилась на непроницаемое, словно маска, лицо Иорвета. И почувствовала, как в такт моим коленям начинают дрожать руки удерживающего меня дворянина.

— Иорвет, ты с ума сошел? — Геральт медленно повернулся к эльфу.

— Ладно этот amadan, но неужели ты, Gwynnbleidd, правда думаешь, что меня волнует жизнь женщины d’hoine? Давай же, заколи ее, она все равно не поможет тебе выбраться.

Твердый каблук с отвратительным хрустом вдавился в ступню через мягкий сапог. Не ожидавший атаки со стороны напуганной заложницы мужчина завыл и, выронив стилет, повалился на пол.

Почувствовав свободу, я тут же рванула в сторону от него, чтобы почти тут же оказаться прижатой к груди Геральта. Иорвет же напротив, мгновенно подлетел к незадачливому убийце, корчащемуся на полу. Жалобно звякнул меч, отлетевший в сторону, и, схватив мужчину за грудки, эльф тут же впечатал ему в лицо кулак. Затем еще раз. И еще. Брызнула кровь из разбитого носа. Дворянчик тряпкой повис на вороте собственного кафтана, за который его удерживал скоя’таэль, но того это не остановило. На разбитое лицо обрушился новый удар.

— Твою мать, Иорвет! — подлетевший сзади ведьмак дернул на себя эльфа, оттаскивая его.

Дворянин бесформенной кучей упал на пол и, едва сумев перевернуться на бок, выплюнул два окровавленных зуба. Мельком я успела заметить, что его рот наполнен кровью. И текущей из разбитых, сейчас больше напоминающих лопнувшие вишни, губ, и стекающей из сломанного носа, смешанной со слизью.
 
Я отвернулась, сдержав рвотный позыв.

— Ты что творишь, чертов сеидхе? — не унимался Геральт.

— D’yeabl, Gwynbleidd, ты вообще видел, что он собирался… — он резко замолчал, встретившись со мной взглядом и отвернулся.

Геральт посмотрел ему в спину и понимающе закивал.

— Нужно решить, что делать с этим мусором, — нарушил наступившую тишину эльф, показательно пнув носком сапога скулящего залитого кровью мужчину. — И с теми двумя тоже.
 
В дверь требовательно постучали.

— Iorveth, que athan bearht?

— Вот и решение, — заметил Геральт.

— Mitta, — устало бросил эльф.

— Qui gladio ferit gladio perit. А мне нужно выпить… — шепнула я скорее сама себе.


________
Прим. автора:

Beanna — женщина
Shekh ma shieraki anni (дотракийский) — мое солнце и звезды
Va, Guinevere — идем, Гвиневра
Si n’aen mo vesse. Si esse d’hoine. — Она не моя жена. Она — человек.
Bloede bean’shie — чертова ведьма
Foile beanna — безумная женщина
Cead — привет
Cead, Astrid. Conas cardh? — Привет, Астрид. Как дела?
Hen llinge — Старшая речь
Eiw’s snech l’vit ruad milva — защита книга веревка красный коршун
Ard Feainne — Великое Солнце
Kirin, d’hoine — стой, человек
Neiw va, Aglon — пусть идет, Аглон
Ach — но Vatt’ghern — ведьмак
Dearme — спокойной ночи
Gwynbleidd — Белый волк
Amadan — глупец
D’yeabl — черт, дьявол
Iorveth, que athan bearht? — Иорвет, что за шум?
Mitta — входите
Qui gladio ferit gladio perit (лат.) — кто с мечом пришел, от меча падет

________



*"...даже царапина может обернуться крупными проблемами в дальнейшем, shekh ma shieraki anni."
Я тут подумала, что наверняка не все читатели такие же фанаты ИП и ПЛИО, как мы с бетой, так что этот момент надо разъяснить. :)
В этой фразе Гвен делает отсылку к кхалу Дрого, который (если убрать все не особенно важные сейчас детали) из-за небольшой и совершенно неопасной для жизни царапины из великого воина превратился в "овощ".

________


**Сигрдрива и Хьерфьетур
Имена двух валькирий, дочерей бога Одина.

________


***
В принципе, вся история, которую Гвен рассказывает Иорвету — вольный пересказ отрывка из романа французского писателя Кретьена де Труа "Ланселот, или рыцарь телеги" ("Lancelot, le Chevalier de la Charrette").

 




avatar

Отложить на потом

Система закладок настроена для зарегистрированных пользователей.


Друзья сайта
Fanfics.info - Фанфики на любой вкус